Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

Карп внезапно разразился неразборчивой, но бодрой песней и забился в агонизирующем танце, чем пробудил всех от изумленного замешательства. Кран загудел как труба, заглушая карпа. В зале включился телевизор, с пластиковым грохотом на пол улетел будильник. Занавески на кухне пошли волнами, словно в них кто-то запутался. Саша, вскрикнув отскочила к столу. Дверца настенного шкафчика резко открылась, ударив Севра углом по затылку.

— Я передумал, — проговорил Север отойдя от плиты и нарочито спокойно почесывая место удара.

— Мы все собираемся и уходим. Быстро собирай вещи, пойдешь ночевать к подруге.

— Но я не договаривалась, — призналась Саша, слабым, словно призрачным голосом.

— Я договорюсь. Скорее! — он подтолкнул ее, вырвав из обреченного оцепенения.

Девушка ворвалась в зал. Север быстро обулся, оделся, схватил мешок с одеждой Влада и собрал в охапку верхнюю одежду Саши, чтобы ей осталось только нацепить сапоги.

Игнорируя орущий телевизор, Саша повесила через плечо спортивную сумку, предусмотрительно собранную для возможного срочного побега, прихватила тяжелый футляр со скрипкой и рванула к прихожей.

Дверь в зал захлопнулась перед ее лицом с такой силой, что треснуло витражное стекло. С нарастающей паникой Саша стала вертеть круглую ручку, но та лишь громко и бесполезно пощелкивалась, не срабатывая до конца. Телевизор резко погас и замолк. Девушка бросила попытки и повернулась, опасаясь стоять спиной к темной комнате.

Ручка чуть не с хрустом щелкнула, дверь распахнулась, ударившись о стену, и Север за локоть вытащил Сашу из комнаты.

Они бегом выбежали во двор, отошли подальше от подъезда и одновременно оглянулись на окна. В кухне было темно. Сет не мигал, занавески не колыхались. Однако возвращаться туда никто не собирался.

Каждый был, мягко говоря, потрясен произошедшим. Саша дрожала от страха и холода, проникающего под распахнутое пальто, накинутое прямо поверх сумки.

— Ты как? Сильно испугалась? — поинтересовался Север.

Девушка со слезами на глазах и выражением ужаса и смирения на бледном лице помотала головой.

— Это он, — сглотнув, выдохнула она.

— Кто?

— Папа Егор.

Парни переглянулись, вместе ничего не понимая.

— С чего ты решила? — спросил Север.

— Рыба. Карп сказал "Шурок".

— "А-а-а! А я думал шнурок".

Север глянул на него, не понимая, что не так. Ведь ему послышалось то же самое.

— Папа Егор называл меня так.

— "Уменьшительное от "Александра. Шура. Шурок," — пояснил Влад.