Спящий Ангел

Глава 6: Предсказание библиотечной цыганки

Мне подойдет любой нелестный и грубый эпитет,

Так что можешь выбрать сам, за что меня полюбить

Anacondaz

Девушка в откровенном модном наряде шла к отелю. Вечером её ждал трансфер на загородную виллу. Мимо красотки прошла скромная проводница, она тянула за собой по мощённой камнем дороге тяжёлый чемодан на колёсиках. Они прошли друг мимо друга, как жители параллельных миров.

…

Ева закружилась. И красная лоскутная юбка взвилась вверх, замелькала красными бликами перед глазами, поднимаясь выше и выше, заливая красным маревом улыбающихся людей, детей, пока не залила всех.

Красная волна.

– Утонули в крови, - мелькнуло у Евы и кольнуло резью в животе. Больно. Как от удара.

Цыганка в пышной лоскутной юбке, с десятком подъюбников, приветствовала детей на входе в детский зал. Тянулась руками, хватала за одежду:

– Эй, - кричала библиотечная цыганка, - дай ручку позолочу! Эй, красавица…

Перед ней – столик. На нём – колода бывалых, пожелтевших карт. А на плече Тайра поблёскивала озорными глазами.

Родители тянулись к предсказаниям. И, независимо от вытянутой карты, цыганка сулила дамам мужа щедрого, детей дюжину, жизнь долгую и богатую и просила положить побольше денег в бочонок-копилку. Мужчинам – жену-купчиху и сына-наследника. А чтоб сбылось - денег в бочонок. А дети норовили потрогать голубоглазую кошку, устроившуюся вместо попугая или совы на плече хозяйки. Кошка метала на детей строгие взгляды и ластилась к рукам их мам.

Кто бы узнал в цыганке Еву?

Грим преображает.

Перестаешь быть собой. Прячешься на дно собственной души, давая надетому образу отыграться.

После гадания гостей ждала детская зона. Там ребята из клуба исторической реконструкции обучали детей фехтованию и боям на деревянных мечах.

Над головой Тайры пролетел как раз такой – игрушечный и деревянный.

– Чёртов детский зал! – выругалась Ева. – Одни опасности.

Синица метнул на неё грозный взгляд. И Ева прикусила язык.

Ева потянулась к очередному посетителю.

Коснулась. И внутри всё упало – тоска. Ева заглянула в глаза – в печальные глаза. И сказала что-то, не успев понять что. Слова сами вырвались. И Ева увидела, как на дне зрачков забрезжили искры жизни и надежды.

Живот пронзил спазм. Ева почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Пару раз крутанулась, позволяя лоскутной юбке взлетать вверх. Тайра прижалась к хозяйской спине и слегка выпустила когти. Это отрезвило, взбодрило. Вдох, выдох. Мысли прочь. Отпустило.