Спящий Ангел

В неё нужно поверить, разбудить маленькую недолюбленную девочку. И она с радостью отдаст тебе всё – все свои игрушки, и даже собственное тело на поиграть.

Элли готова была поговорить с каждым. И только одна девушка вызвала в ней желание держаться на расстоянии. Кружева на платье. Медные застёжки на ушитых бисером туфлях. Круглое лунное лицо. И что-то восточное во взгляде. Ни разрез, ни цвет, а то, как она смотрела. Внимательно, въедливо и одновременно отстранённо. Элли несколько раз пыталась уцепиться за взгляд, провалиться глубже, чтобы словно оглядеться внутри чужой головы и нащупать дорожку к её сердцу.

Но каждый раз, проваливаясь в зрачки гостьи, Элли словно слышала звук бьющегося стекла и оказывалась в раме от разбитого зеркала.

Элли отправляла в периферийную наблюдательницу луч страсти, и к ней возвращалась страсть. Отдалялась, маня за собой, начинала чувствовать, как отступает, теряя интерес собеседница. Дружелюбно улыбалась и ловила дружелюбную улыбку в ответ. Не женщина – мираж.

Наблюдательница, единственная, кто, испытав отвращение и любопытство, не стала спасать, а оказалась безразлична. Не повелась на призывные огни – откровенная одежда, вычурно женственная манера держаться, презираемая профессия. Три огня жертвы. Три признака уязвимости. Может, отразив Элли в себе, она просто поняла, что спасать не нужно – нечего спасать – не лежит в фундаменте разламывающая боль, не прячется вина? Элли – на своём месте. На месте, которого в мире наблюдательницы не должно быть. На месте, которое могут занимать только больные люди. Вылечишь – и освободится место, как койка в больнице. А вот победит человечество все болезни, и не останется больниц. И коек. Только в этом прекрасном новом мире Элли койку сколачивает. И упорно на неё забирается.

Элли соскальзывала взглядом с новой знакомой, как с лакированной шкатулки. Царапала, пыталась подцепить отвёрткой. Но шкатулка оставалась закрытой.

«Может, и нет там ничего, не шкатулка вовсе, а макет из папье-маше».

На этой мысли Элли отпустила загадочную девушку. Но она выросла на фоне, стоило Элли заговорить с Егором – центральным героем этого подвального мирка. Девушка-загадка за его спиной. То полубоком, то отвернувшись и беседуя с кем-то. Но Элли видела, как девушка-загадка превратилась в слух, как ловит каждое слово в их с Егором разговоре.

Вот он, ключ к её сердцу, к её страсти, к её страху. Всё просто. Мужчина.

Элли расплылась в самодовольной улыбке. Он – ключ.