Спящий Ангел

И почувствовала, как начали дрожать руки, и кожа истощаться, сердце стало пухнуть в груди и разрываться и ребра раздвигаться, перекрывая дыхание… И вместо того, чтобы признаться, вместо слов о район-реке, о живом свете на детской площадке Ева услышала собственные слова:

– Со Стёпой всё хорошо…

Ева и сама не поняла, что это было: вопрос или попытка успокоить Егора. Прервалась на полуслове. Силы просто раз - и кончились.

Упустила шанс рассказать… она и сама толком не знала что. Знала только, что Егор важен.

И именно он должен ей поверить. Если не поверит, конец. В сердце прятался-качался крылатый гость. Он спал. И его пробуждение… Ева не могла его вместить. Перехлёст, через край, через Еву. Ответы у Егора. Егор – её Моисей. А она – песчаная буря, которая должна его пробудить. Он уже собрал свой народ. Еве осталось только стать чудом.

Егор вскинул брови, ощетинился:

– Это Стёпа тебя послал? Он просил передать, что с ним всё нормально?

Ева затрясла головой.

«Ну что, молодец, спасительница, - бурчал внутренний голос.

- Подставила спину, получила дюжину синяков ради того, чтобы слить шанс в унитаз. Могла бы просто на гопоту в переулке напасть, получить свои тумаки. И радоваться». Ева с досадой пнула землю. И нога ответила волной боли по всему телу.

И не успел Егор ещё что-то сказать, как мягкие руки Софьи скользнули по его плечам, обняли за шею. Золотое кольцо на её руке нежно блеснуло в приглушённом свете.

От прикосновений Егор выдохнул. Подозрительность отступила.

Ева почувствовала, как мелькнула на задворках его сознания мысль: «Что может знать эта Ева? В самом деле, прекрати. Стёпа скоро выйдет на связь и сам всё объяснит».

– Я снова всех подвёл. Мы снова проиграли, - сказал он Софье.

– Бедный мой потерянный мальчик, они с тобой, чтобы быть с проигравшими, - слышала Ева её тихий шёпот. - Они давно на балу мертвецов. Купили билет и попали в партер. А ты сейчас своими мытарствами предаёшь их доверие. Дай им тебя спасти. Дай им увидеть твою благодарность.

Шестёрка бьет туза. Мы на американских горках. И должны пасть так низко, как только сможем. Мы с криком летим вниз и только тогда заслуживаем своё право быть.

Егор позволил Софье увлечь себя. И Ева смотрела им вслед. И тихо таял нежный, еле слышный голос Софьи, обращённый только к Егору. И незаметно похищенный, услышанный Евой.

Софья тревожила Еву: девушка никак не могла уловить её на своей внутренней карте, настроиться на неё, поймать её волну.