Два часа до конца света. Том I

Мы не чувствовали усталости. Сквозь наши головы не проскакивала ни одна мысль в те минуты. Мы были охвачены яростью, мы буквально горели от злобы!

Вспоров чудовищу брюхо, мы вскоре разорвали его желудок, набитый остатками человеческих тел. Вожак, чья ненависть, казалось, была выше самых высоких из здешних гор, схватив кишки, обмотал их вокруг обширной шеи Мнемогемнона, заставив его прекратить выкрикивать проклятия.

— Я удавлю тебя, чудовище! — Хрипел он, не обращая внимания на собственный нос, вбитый внутрь черепа в пылу борьбы.

Четыре рта зашлись в булькающем рыке, продолжавшимся до тех пор, пока мы не пробили его мощные рёбра, раздвигающихся при каждом вздохе.

Утопая в крови, мы медленно низводили тело монстра до состояния месива.

Наконец, когда грудная клетка Мнемогемнона была выпотрошена наполовину, Слепец вспомнил о плане Гетеры.

— Друзья, — вскрикнул он, хватая чудовище за ту верхнюю челюсть, которая ещё не была изувечена, — тащим его к двери!

— Тащим! — Скомандовал Вожак, потянув за петли кишок, стягивающие исполинскую шею.

Подтягиваясь за выступы скал и побеги редких кустов, мы тянули свою изувеченную жертву вверх на плато. Мнемогемнон, теряя литры крови, утратив зрение, речь и, скорее всего, даже слух, уже не был способен сопротивляться нам. Некогда страшнейший разоритель земель теперь волочился, подвешенный за собственные кишки, и оставлял на камнях свои органы. Из некоторых его ран сочилась серебристая жидкость, которая, мгновенно засыхала, превращаясь в хлопья коричневой ржавчины, едва касаясь земли.

Втащив грузное тело на плато, мы без сил рухнули на холодную каменную поверхность. Вдали постепенно затихало эхо наших воплей. Наступила долгожданная тишина. Я, Вожак и один незрячий солдат лежали без движения рядом с телом, которое когда-то принадлежало нашему общему врагу. Врагу, который, по закону вселенского равновесия, случайно создал тех, кто совершенно намерено однажды остановил его самого.

Гетера, всё это время наблюдавшая за нами из недр горы, наконец открыла глаза.

Сделав глубокий выдох, она отпустила чары, всё это время державшие её на поверхности водной глади, и провалилась в воду. Опускаясь всё ниже и ниже, она стравливала остатки кислорода в лёгких. Можно было подумать, что дама задумала утопиться, но того лишь требовал ритуал.

Едва босые ноги коснулись дна, губы разомкнулись, и в глотку хлынул поток ледяной воды. Подавляя порывы кашля, Гетера терпеливо набирала полные лёгкие растворённых в озере минералов.