Основы человечности для чайников

А ещё постоянно пытался вырвать из рук Ксюхи объёмистый пакет — пришлось взять его в охапку и тащить так.

Из пакета аппетитно пахло едой.

Пообедать дома Ксюха не успела — слишком торопилась, поэтому просто покидала в пластиковый контейнер котлеты с макаронами и теперь нюхала их с наслаждением (вкусно же) и с запоздалым сожалением (а греть-то как? Разве только понадеяться, что Дом за прошедшие сутки кухню отрастил).

Судя по бледному виду Людвига, он либо вовсе не ложился спать, либо всю ночь смотрел самые отборные кошмары, так что, похоже, материализация кухни действительно была лишь вопросом времени.

— Наслаждайся!

Людвиг сглотнул. Заглянул в пакет так осторожно, словно боялся, что оттуда сейчас выпрыгнет ядовитый паук или змея какая-нибудь. Гремучая, например.

Ну а что? Удобно же, когда хвостовую погремушку за шуршанием целофана не слышно: можно с комфортом подстерегать жертву, приманивать запахом котлет, а потом кусать за нос.

За нос Людвига, конечно, никто не укусил, но лицо у него на секунду стало такое, как будто очень даже укусили.

— Только не говори, что ты вегетарианец, — буркнула Ксюха.

И задумалась, бывают ли вообще собаки-вегетарианцы.

Ну, если теория о том, что хромая собака и есть этот колдун-неудачник, — не последствия разыгравшейся фантазии.. А как проверить-то?

— Я… не… — Людвиг снова сглотнул. — Это мне?

— Нам обоим, я тоже голодная.

— Не знаю. Там же ни окон, ни часов, ничего нет. Вот я и… Спасибо!

— Да ты бери, бери, не стесняйся. Извини, что холодное, но там ещё чай горячий в термосе, с ним должно быть нормально. Или пошли домой, там поешь.

До дома Людвиг терпеть не стал, всё-таки залез в пакет обеими руками и чуть ли не с головой, неловко вскрыл контейнер и вгрызся в котлету. И сразу же потянулся за второй. Кажется, первую он проглотил целиком.

— Не торопись, жуй нормально, — велела Ксюха. — Никто у тебя еду не отберёт. Ну, по крайней мере, я не отберу. Так что лучше потихоньку. А то говорят, что если долго голодать, а потом резко объесться, то вообще умереть можно.

— Я живучий, — отмахнулся Людвиг, но скорость всё же убавил и челюстями задвигал. — И я не долго. Наверное. Может, пару дней.

— А как же ты на встречу не опоздал, если в Доме часов нет?

— Да я уже давно тут сижу.