Катализатор

 

– Смотри-ка, жених пришёл! – хитро подмигивали они десятилетней девочке, которая не знала, куда спрятаться от смущения. 

В «женихах», впрочем, Рэд проходил недолго – через полтора года после приезда в Зимогорье он действительно женился. Правда, со своей супругой познакомил Гордонов далеко не сразу.

В полиции Рэд дослужился до звания капитана, когда возглавившая Зимогорский музей-заповедник Магдалена Олмат попросила Жака посоветовать ей надёжного человека, который мог бы переформировать и усилить систему безопасности старого замка.

Майор ни минуты не сомневался в выборе.

Отношения Жака с родным сыном складывались не так легко.

Крис рано научился ходить и, как нередко повторял отец, сразу пошёл куда-то не туда. Гордоны, избалованные спокойствием и послушанием старшей дочери, были абсолютно не готовы к выходкам сына. Его ни на минуту нельзя было оставить одного. Стоило потерять бдительность, как что-то падало, разбивалось или ломалось. Любопытный мальчишка забирался на тумбочки, шкафы и подоконники, открывал все двери, из-за чего Кристине пришлось торопливо осваивать запирающие чары.

Спасло это ненадолго – колдовать Крис тоже начал рано.

Единственным, кто мог хоть как-то обуздать энергию младшего Гордона, оказался всё тот же Рэд. Он великолепно ладил с Кристофером, но находиться с ним постоянно, конечно, не мог. После несчастного случая в школе всё только усложнилось. Увлечение сына спортом Жака порадовало, но ведь было и другое. Мальчишка полностью вышел из-под контроля, начал сбегать из дома, ударился в эксперименты с опасными артефактами.

Несколько раз наколдовавшегося до потери сознания Криса буквально приносили домой перепуганные одноклассники. По меньшей мере трижды родители после долгих ночных поисков обнаруживали сына – мертвенно бледного, с истощённым полем – на больничной койке. О скольких смертельно опасных авантюрах они с Анитой так и не узнали, Жак даже думать не хотел.

Держать сына в узде не помогали ни родительский, ни полицейский опыт.

Попадая под очередную волну отцовского гнева, мальчишка поначалу угрюмо отмалчивался. Подростком начал огрызаться. Позднее – язвить. Поведения своего, впрочем, ни в одном из случаев не менял.

Беспокойство о будущем Криса постепенно сменялось глухим раздражением. Жак был уверен, что делает всё возможное. Если упёртый нахал пропускает советы мимо ушей – кто в этом виноват? В конце концов, у всякого терпения есть предел.