Пункт выдачи № 13

— И кто же этого? Касьян, наверное?

Живой мертвец, который не считал себя мертвецом опять посмотрел на меня и я отступил. Неосознанно, не испугавшись, но сделал шаг назад. Так бывает.

— Лучше не спрашивай. Никогда не пытайся узнать, как настоящее имя Особенного и кто мастер над Ожившим.

Не то чтобы он меня напугал, но тему захотелось перевести.

— Не хочется мне больше этих теологических справок, давайте лучше про баб, то есть «работу». У нас тоже есть своя мистика — например приметы.

— А какая разница? — повторил Гнилл и попытался улыбнуться.

— Разница в том, что первый мужик должен быть. Тогда и торговля пойдёт и день будет спокойный более-менее. Если придёт баба, то будут скандалы, возвраты, будет пропадать интернет и деньги. Ну ты, понял, наверное.

Гнилл уже тянул из кармана записную книжку.

— Записывать будешь? Правильно. Умного человека нужно слушать.

— Нет. Буду читать, пока первый посетитель не явится.

Ух, как это меня тригернуло.

— Читать? А я значит буду вкалывать, пока ты чилишь? По-моему начальство не для того тебя сюда направило. Или Касьяну рассказать?

Он сразу выпрямился и книжку спрятал.

— Не нужно. Касьян Справедливый рассердится. Что делать?

На самом деле работы как таковой и не было, для живого мертвеца точно, но раз уж сказал пришлось дать ему в руки тряпку и заставить искать пыль во всех укромных уголках склада, а я пока занялся инвентаризацией посылок.

***

Какая может быть журналистика в провинциальном городке? Еженедельная газета которую никто не читает? Есть такая. Выживает за счёт дотаций из городского бюджета и рекламы местных коммерсантов. Телестудия в обшарпанных стенах с рыжей пятидесятилетней ведущей, которая штукатуркой на лице пытается скрыть возраст? Есть и такая. Включается раз в месяц с музыкальными приветами, новостями о местной политике и немного политики мировой.

Оживились они с приходом войны — газетка печатала списки погибших на фронте горожан, карикатуры на глупую нечисть, стихи и сводки украденные из Интернета.

Телевизионщики тоже что-то там показывали и даже один раз взяли интервью у почти обезумевшего пленного нечистого, а сейчас заняться журналистам было нечем. Поэтому они занялись нами.