Пункт выдачи № 13

***

Так вот, стоял я на пятой цифре и перебирал посылки, раздумывая стоит ли посылать Гнилла считать посылки в отделение для нечистых, когда двери распахнулись.

Здесь стоит вернуться к журналистике.

Когда журналисты традиционщики пасли задних молодая шпана уже наступала им на пятки.

Блогеры. Многие произносят это слово с отвращением, как плевок на кафель, но только не их подписчики. А публики, которая листает новостную ленту в телефоне сейчас не меньше чем звезд на небе и сказок в культуре. Имя им легион, да что там — я ведь и сам почитываю этих полоумных иногда, среди них встречаются толковые ребята.

Но к нам ворвались совсем не они.

Первым вошел директор, которого я не ожидал увидеть сегодня, но то что он пятился задом размахивая руками и даже не застрял в проёме двери удивило ещё больше. За ним в помещение ввалилась толпа чудаков с фотоаппаратами, такими штуками в виде палок, на которых торчали телефоны, в лицо директору они неприлично совали микрофоны и галдели как голодные утки на пруду.

Гнилл посмотрел на меня вопросительно и скрылся в примерочной, задвинув шторку. За собой он убрал щетку и ведро с водой. Отдуваться пришлось в одиночестве.

— Игорь, — поманил меня директор, но я уже стоял за прилавком, спрятав под столешницей дрожащие руки. Под прицелами камер страшнее стоять, чем посту во время атаки трёхголовых огнедышащих млекопитающих. — Это Игорь, — объявил директор, — наш главный кассир. Можете спрашивать.

Я сглотнул. По спине пробежал, как заяц холодный ручеек пота.

Телефоны уставились на меня. Я смотрел на них.

— Эмм. Здравствуйте. Меня зовут Игорь и это...добро пожаловать на «Пункт Выдачи номер Тринадцать». Во-первых мы клиентоориентированная компания.

***

Мое блеяние можно описывать, а можно просто игнорировать этот позорный факт биографии, будто и не было его. Ну не оратор я и тем более без подготовки выступал, но упомянуть всё-таки нужно. Не помню я, что рассказывал журналистам, ни одного слова не помню, кроме вступительных пару предложений, но так уверенно я не говорил ни с кем.

На эмоциях, на страхе, на стеснении, кажется это называется «хорошая мина при плохой игре» — говорил максимально уверенно, максимально водянисто и абсолютно бессмысленно. Во мне пропал хороший политик.

Даже шеф рот открыл и делал большие глаза, а большой мужчина в костюме рядом с ним выглядел недовольным. Это был на минуточку сам губернатор и он прилез попиариться на теме особенных, заработать политических очков.