Из глубин

Откуда шло свечение – из глубин других пещер или из какого-то ещё, невидимого глазу источника, – этого было не понять. Да, пожалуй, и не требовалось этого понимать.

Ведь он уже оказывался здесь. Но только Мечеслав успел подумать, как кто-то произнёс без слов:

Ну что, всё-таки пришёл? Что увидеть хотел?

Мечеслав вздрогнул и завертел головой. Странный это был голос… Нет, это не был голос, ни звука не прозвучало в воздухе, но кто-то всё же говорил: то ли мужчина, то ли женщина, а может, и вовсе диковинный неслыханный зверь.

«С-себе на уме пришёл, – прошелестели тени. – Он с-себе на уме…»                                                              

Он подался назад – наверно, совсем не следовало тревожить обитателей этих недр, – но лестницы не было за ним. Исчезла куда-то.

«Пришшёл подсмотреть…»

«Пришшёл выведать…»

«Разболтааает…»

Да ладно вам, – прервал голос, и в нём проблеснула ирония.

Что-то скользнуло к Мечеславу – что-то тёмное, изящное, довольно большое, но ускользающее от взора.

Было бы забавно, приди ты на век позже, – шерстяное кольцо обвило его, не касаясь, вернулось на место. – Ну, так что ты принёс?

– Принёс? – повторил Мечеслав.

Что-нибудь интересное или вкусное. Ну хотя бы красивое, – оно помолчало. – Как? Ты ничего не принёс? Зачем тогда пришёл? Мне сожрать тебя, как бабочку?

– Как бабочку не надо, – поспешно вставил Мечеслав.

Беззвучный смех прокатился по пещере, заметался в нишах и выступах свода. Тени зашипели и двинулись было к Мечеславу, но тут же прянули обратно, стоило голосу заговорить.

Допустим, я скажу, что можно. Но зачем же ты пришёл сюда? Не полениться преодолеть столько ступенек, пройти лестницу до конца… Никто не будет заниматься этим просто так, без цели, ничего не ожидая в финале.

– Тебя, – ответил Мечеслав. Он понял, с кем говорит.

Меня, – повторил голос, как бы оценивая ответ и смакуя его на вкус.

И как тебе… – оно чуть усмехнулось. – Как тебе я?

Грациозно выгнувшись, оно стояло в нескольких шагах от Мечеслава – прекрасно зная, что он его не видит. Только рябь в воздухе обещала порой дать слегка разглядеть, но не выполняла обещание.

Никак, – после долгого обоюдного молчания констатировало оно.