Из глубин

– Я не знаю, – пробормотал он только. – Я всё пытался понять и искал, много – я всегда ищу, и вот сейчас я помню, как тебя зовут, но кто ты… Нет, я не знаю, кто ты.

Зато я прекрасно знаю, кто ты.

Голос чуть заметно переменился – от него повеяло мглистым холодом. Тот, кто этим голосом обладал, легко обогнул Мечеслава, остановился у него за спиной. Этого не было видно: лишь слегка сдавило затылок, и ещё, если прислушаться, можно было уловить покалывающий запах духов, тёмный и тёплый.

Просто человек – глупый, слабенький человечек – как все люди.

Разве мог он что-то здесь разузнать, когда и захотеть чего-то толком не может. Впрочем, не худший из людей, даже получше многих… только что очень наивный. Невозможно прямо-таки наивный.

Оно обогнуло Мечеслава с другой стороны, слегка задев его бахромой, и теперь с расстояния большого шага поглядывало искоса.

Так что? Всё ещё хочешь увидеть?

Тени уходили в анфилады бесконечными вереницами и, казалось, тихо пели. Красивое и печальное это песнопение разливалось под сводами пещер, хотя ухо не слышало его.

Где-то там, в далёких коридорах, за зеленоватым свечением должен был завершиться их важный ритуал – обряд и представление века.

Мечеслав невольно повёл плечами: пробрало морозцем.

– А я могу отказаться?

Это лучшее, что ты можешь сделать. Ты и так в этот раз зашёл слишком далеко.

– И что, ты меня отпустишь?

Отпущу. Зачем ты мне здесь. Лестница прямо за тобой, два шага назад.

Мечеслав попятился и действительно почти сразу обнаружил лестницу, её старые стёртые ступеньки.

И как не мог найти её раньше…

Он начал было подниматься, но на второй или третьей ступеньке остановился и неуверенно оглянулся.

Ну, что ещё?

– Там, наверху может быть обвал, – пробормотал он.

Нет там обвала.

– Он, наверно, случится, пока я буду подниматься. Да?

Что-то вроде беззвучного смешка заискрилось в потёмках.

Думаешь, я специально даю тебе уйти, чтоб в последний момент перекрыть дорогу?

– Как вариант, – предположил Мечеслав.

Если меня сильно разозлить, я перегрызаю горло.

А удерживать насильно – не в моих привычках. Особенно когда речь о таких дурачках, как ты.

Что-то слегка покачивалось вместе с воздухом подземелья и, казалось, могло вот-вот сойтись в силуэт – или это рябило в глазах от уходящих теней?..

Иди, на поверхности тебя уже ждут. Фонарь, если не возражаешь, оставлю себе. На память о встрече.

– Но… – он только вспомнил о фонаре. – Там темно… Боюсь, без света я заблужусь.