Печать Демона. Мятежница

 

Собрание продлилось почти четыре часа, за которые я знатно отсидела задницу и почти срослась со стулом. Благо, больше задерживаться Фокс не собирался.

— Открой портал отсюда, — попросил он, но, бросив взгляд на мою юбку, недовольно поморщился. — Придумай что-нибудь с одеждой. Эта не подходит. 

— Носить мини-юбки? 

Впервые за день он улыбнулся, вновь скользнув взглядом по моему телу. 

— Брюки. А то будешь всех отвлекать. 

— Ещё пожелания? 

— Если появятся, я сообщу, — вновь улыбнувшись, он махнул рукой одному из охранников, чтобы тот открыл нам портал.

 

Глава 2

Солнце слепило глаза. Лёгкий ветерок ерошил волосы. Совершенно неподходящая погода для похорон. Траурная речь уже прозвучала, и люди рассредоточились между гробами, чтобы проститься с погибшими. Открытие Врат забрало в общей сложности сорок семь жизней. Это больше, чем погибло стражей за последние полгода. Всем им посмертно присвоены ордена. Семьям выплачены компенсации. Только что им деньги, когда родных нет в живых? 

Воспоминания, которые я так старательно закапывала эти дни, прорывались наружу.

Реки чёрной крови, давящая сила Врат, крики раненых и рёв низших. В какой-то миг я даже ощутила тошнотворный запах демонов и дыма и услышала страшные слова Асмодея. Умом понимала, что со временем всё уйдёт, подёрнется пеленой прошлого. Но сейчас, в данный момент воспоминания разрывали меня изнутри. И чудилось, нет от них спасения. 

Судорожно сжимая в руках букеты, я сначала подошла к Кати.

Она горько плакала, прижимаясь к груди матери. Мимолётно стиснув ладонью локоть девушки, я положила цветы на гроб её отца. Она лишь молча кивнула, но не смогла произнести ни слова. Следом я двинулась к гробу Карла Линделла. Ещё один букет лёг на покрытую лаком деревянную поверхность. 

— Вы были знакомы? — ко мне подошёл сын Линделла, Максвелл. 

Он учился на втором курсе академии. Глаза покраснели от непролитых слёз, кожа белее снега. 

— Я работала в полевом госпитале.

Была на первичном осмотре, когда он поступил.

Карл — первый пациент, которого я потеряла. Забирать жизни намного проще, чем спасать. 

— Он… — Максвелл прочистил горло, мимолётно отведя взгляд. — Отец мучился? 

— Я сделала всё, чтобы уменьшить его боль. 

Пусть мои действия имели последствия, но сожаления не было. Когда я перестану ценить человеческую жизнь, тогда потеряю себя.

— Спасибо, Натали. 

Было бы за что…

***

Похороны завершились.