Далеко ли до весны?

Конечно, она стала другой, но, пожалуй, мама бы мной гордилась, если бы до сих пор была жива. Готовлю, физически активен. Не сплетничаю, потому что не с кем. Даже сестра к концу февраля покинула город, в котором мы прожили всю нашу жизнь вместе, что уж говорить о коллегах.

Мама бы, наверное, расстроилась, когда узнала, что нас с сестрой разделяют теперь тысячи километров. Она учила, что нам нужно держаться друг за друга во что бы то ни стало, потому что однажды их с отцом не станет, а мы друг у друга останемся.

Будто догадывалась о чем-то.

Я начал привыкать.

Решил, что вселенские испытания пройдены и внезапный подарок в виде фонарика для рюкзака я отработал. Девчонка так и не нашлась… ну и пусть? Ноги все равно преодолевали маршрут, к которому привыкли за последний зимний месяц. Туда и обратно, три раза, но уже не четыре.

Однако наступила весна…

Весна на то и весна, и всё великие изменения в моей жизни приходятся именно на нее. Чаще печальные. Весну каждый год надо именно что пережить, и, пока все вокруг радуются каждому испарившемуся сугробу и вылупившемуся листку, я отсчитываю дни до тех пор, когда наступит лето.

Спалит всю эту свежесть в огненной печи.

Спустя неделю марта наш новый начальник решил подвести итоги двум месяцам работы (нашей, под его внимательным надзором). На каждой двери висела гордая вывеска — семинар! дата, время — и внезапно для всего коллектива выяснилось, что у нас имеется конференц-зал. Три на четыре, и все же.

В тесноте да не в обиде мы полтора часа разглядывали графики — ярко-красные, под цвет начальникового галстука.

И параллельно листали ленты новостей в соцсетях, скрывая руки под столом, как школьники, которые пытаются списать. Слушать на серьезных щах этот бред было попросту невозможно.

К концу семинара стало веселее.

Начальник заявил (обращаясь к нам, менеджерам) — вы, продажники, работаете мало, а получаете много; и сообщил — со следующего месяца урезаем вам зарплату на миллион процентов, а если точнее, то почти вполовину.

Никто не аплодировал, даже маркетологи.

Продажник здесь был только один, и это не я или кто-то из наших менеджеров.

Тринадцатого марта я подписал заявление об увольнении, по собственному.

Еще неделю отработал по договоренности, чтобы мне могли найти замену. Не нашли, да я и не сомневался, что никто не откликнется впаривать сантехнику за такие смешные деньги. Пускай начальник со своим шутовским галстуком проводит консультации по унитазам самостоятельно.