Вверх. Шаг за шагом.

– Где вы были, Вадим Егорович? Во что опять ввязался мой брат?

И он рассказал ей всё.

Следующим вечером к крыльцу императорского дворца подкатила богато украшенная карета с гербом княжеского рода Валицыных на дверце. Она была не первой в веренице карет прибывших на бал к Императрице, но далеко не последней. Лакей в роскошном камзоле открыл дверцу и на ковровую дорожку ступили князь и княжна Валицыны. Они поднялись по ступеням и предстали перед четой правителей Империи.

– Рад видеть вас, дорогой друг, – проскрипел Император.

Он напоминал иссохшуюся мумию, лишь проницательный взгляд выдавал в нём живого человека.

Императрица моложе, и хоть она давно миновала возраст юности, но была по-прежнему красива. Она ласково улыбнулась гостям.

– Михаил, Наталья. Рада приветствовать вас. Прошу, проходите внутрь. И обязательно подойдите ко мне во время бала.

Великий князь Константин, стоящий позади своего отца коротко кивнул князю и поцеловал руку Наталье.

– Не сутулься, – тихо сказала она своему брату, когда они вошли в зал.

– Не так просто притворяться перед Императором.

– Что поделать, Вадим Егорович.

– Не называйте меня так, прошу вас.

Наталья посмотрела на него. В глазах её плясали бесенята.

Вадиму оставалось только надеяться, что сил, почерпнутых им вчера во время ритуала в подвале особняка, хватит на удержание образа князя в течении всего вечера.

Эпилог

В нахождении под личиной князя Валицына был очевидный положительный момент: княжна была рядом.

Вадим был воспитан в строгости, можно даже сказать в аскезе, даже не в силу того что его семья блюла нравственность, просто даже теоретически подходящие по статусу девушки жили далеко. С крестьянками связей у него не было, что служило предметом постоянный насмешек старшего брата. В общем, Вадиму было тяжело даже самому себе признаться в том, что ему нравится блистательная княжна Валицына. Однако ж, пришлось признать очевидное. Она словно нарочно плотно прижималась к нему, когда они вошли в зал, наполняя Вадима трепетом.

– Ты так очаровательно смущаешься, милый братик, – шепнула она ему на ушко, улучив момент, когда никого не было рядом.

– Дорогая сестра, – деревянным от смущения голосом ответил Вадим, – тебе не кажется, что от того как ты себя ведёшь, веет…

Он запнулся, не будучи в силах произнести это слово вслух.

– Инцестом? – сказала она, заглядывая ему в лицо своими огромными, синими и какими-то нездешне невинными глазами.