Пробуждение дара

Научила многому, чего та никогда бы не узнала за свою жизнь. И буквы забыть не дала, как другие крестьянки забывали. Няня и книжки толстые читала, и даже плакала от сострадания книжным девицам, примеряя их жизнь на себя. Да сама Наталья Даниловна ей как дочка стала, не смотря, что почти ровесницы.

Повздыхала ещё Авдоша, да не стала наперёд о будущем задумываться. Надеялась, что её разумные господа не лишат крова вторую матушку своих детей, да и сами ведь с нею порой советуются. Пора малыша своего проведать, а то надоест ещё Лёвушке с ним играть.

Ираида Павловна сладко спала под стук дневного дождя. Что-то ей снилось приятное, и улыбка озаряла её лицо.

А Наталья Даниловна наконец-то решилась рассказать супругу о проблеме с Лизой, которая её мучила.

– Помните, как маленькая Лизонька гладила вам голову, и голова болеть переставала?

– Что-то припоминаю. Ну, так дитя ведь нежное, успокаивала.

– Это не случайность была. Недавно на моих глазах она дворовой девке ожог руками залечила – и четверти часа не прошло, как следа почти не осталось.

– Неужели такое возможно? Наша Лиза?

– Да. Она особенная. Ах, как переживаю я за нашу девочку! Люди завистливые и суеверные. Нельзя отдавать её из дома на учёбу в институт! Я помню отношение к тем, кто не такие, как все. Позвольте мне самой обучать Лизу! Софья Петровна тоже грамотная, и властная она. Хороший учитель. А чего не достанет для полного образования, я сумею дополнить.

– Вам виднее, Наталья Даниловна, что девочки касается.

Алексей Павлович был далёк от семейных проблем. Его занимали другие интересы, которыми он время от времени делился со своей разумной супругой.

Отец его, Голицын-старший, любил быть на виду у дворянского сообщества – и балы устраивал, и художник у него был крепостной, и скульптор, и лучший в округе садовник, и картинная галерея в залах второго этажа. Но наследник его, Алексей, наоборот, ни модой не увлекался, ни балов не закатывал, не коллекционировал картин и вообще не любил проматывать денежные средства на праздное времяпровождение и развлечение других дворян.

Лишь одну забаву поощрял – был с детства неравнодушен к охотничьим собакам, время от времени участвуя в охоте на зайцев. Но больше занимался разведением и воспитанием породистых псов на продажу.

Анфиладу залов на втором этаже с окнами на обе стороны, оборудованных его отцом, переделал.