Чудовище. Твари третьего круга

Твари вели себя спокойно, с любопытством приглядывались к нему. Ник не торопился подчинять их, пусть почувствуют его силу, привыкнут. Он разглядывал уродливые морды, напоминавшие Шеду, и жалел о потерянном друге.

            Инни тварей не замечала или делала вид, что не замечает. Что девчонка точно умеет, так это не терять лица ни при каких обстоятельствах. Гордая. Только в лесу эта шелуха с нее быстро слетела, как листья по осени. Она почти не поднимала голову от земли, говорила мало, точно боялась, что Ник отошлет ее назад.

 

— Доставай хлеб, — скомандовал он, остановившись на привал у ручья. — Перекусим и отдохнем малость.

Он взрезал банку тушенки, соорудил бутерброды и в три приема разделался со своим. 

— Странный тут какой-то лес. — Инни ела медленно, подбирая каждую крошку. 

— Обычный, — он напился из ручья. Разве ж это еда, так, баловство одно, чтобы идти было веселей.

            Первое время он сомневался, стоило ли брать с собой городскую девчонку.

Злости и куража ей хватает, да только он не на пикник с шашлыками отправился. Но Инни шла ходко. Не приставала с расспросами, не просила сделать привал, точно ей не впервой было бегать по косогорам и распадкам, лощинам и соснякам. В первый же день проделали почти половину пути. Ноги она стерла, непригодными оказались городские кроссовки для лесных буераков. Инни не подавала виду, пока не захромала. Никел даже разозлился на себя. Не догадался девчонке хорошие ботинки найти, и зачем было так гнать. Нашел с кем в выносливости мериться. Да и времени у них в запасе достаточно. 

            Не нужно было ее брать! Но там, на детской площадке, его точно холодом обдало…

— Если бы с тобой случилось что-то ужасное, ты бы смог забыть и жить дальше? — спросила она.

— Попытался бы.

— А если бы у тебя не вышло? Если бы тебе каждую ночь снилось все это. А потом какой-то умник задавал бы тебе вопросы, кивал головой. Только все равно не поверил, только разворошил душу.

Если хочешь помочь мне забыть, помоги найти и убить этих людей.

— Инни, ты сама не понимаешь, о чем говоришь! 

— Это ты не понимаешь! Тебя там не было… — она сжала маленькие кулаки. 

— Рано или поздно любая боль проходит.

— Знаешь, что? Когда боль затихает, просыпается ненависть.

— Убийство не поможет. Станет только хуже.

— Куда уж хуже! Ты можешь мне помочь?

— Чем меньше ты обо мне знаешь, Инни, тем лучше.