Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

Беззаботность, с которой Эми оседлала глайдер, была ей не по душе.

— Давай, чего стоишь? Быстрее!

— Но ты... уверена, что Вэслек не будет против?

Эми громко фыркнула.

— Конечно, нет! А с чего бы ему быть против? Мы же только прокатимся... Да шевелись же, запрыгивай!

Эва колебалась: что-то не верится, что Вэслек будет рад, если узнает.

— Да быстрее, пока никто не заметил!

Азарт и страстное желание снова взвиться в воздух на глайдере одолели. Эва уселась позади Эми и обхватила её за талию.

Водила Эми ужасно.

Гнала как сумасшедшая, и глайдер бешено трясло, а ветки кустов щёлкали по корпусу как пули. Но Эва вздохнуть не могла от скорости, и ветра в лицо, и рёва мотора, и плевать ей было в тот миг на целый мир.

Они проделали путь до Покосившейся Вышки в мгновение ока. За ней оказался ещё один портал.

— Может, вернёмся? — крикнула Эва. — Скоро же ужин... а порталы отслеживаются...

— Расслабься и получай удовольствие!

Они попали на пустое скоростное шоссе. Мимо мелькнули развалины заправки, а больше никаких зданий во все стороны, зато полно головокружительных спусков, и поворотов, и мостиков.

Эми вопила в восторге, а у Эвы только зубы лязгали на виражах и глаза болели от ледяного ветра. Через какое-то время она поняла, что прогулка совсем не доставляет ей удовольствия.

— Эми, — крикнула она, — а есть второй портал?

— Что?

— Есть второй портал? — повторила она во всю силу лёгких.

— Нет! — радостно проорала в ответ Эми. — На кой? Он тут один!

— Но он очень далеко! Мы вернуться не успеем!

Ужин мы точно пропустили, уныло подумала она.

А если Вэслек придёт из Городка и хватится Железяки? Ох, чуяла я...

После нового спуска, от которого сердце ушло в пятки, Эва завопила снова:

— Эми! Поворачивай! Уже поздно, давай назад!

— Что?

— Поворачивай!

— Погоди, тут самое интересное!

Так оно и оказалось. На новом повороте Эми не удержала Железяку. Заднюю часть глайдера занесло, он грохнулся об ограждение и перевернулся. Страшный толчок вышвырнул Эву из седла, и она кубарем покатилась по жёсткой траве.

Она отключилась всего на секундочку, и тут же заморгала, приходя в себя. Голова кружилась, и тошнило немного, и во рту гнусный медный привкус — кажется, пробило губу. Эва кое-как встала на четвереньки. Её всю трясло, но, кажется, кости целы; плечо болит, но оно просто отбито, и ещё рука содрана в кровь, и джинсы разорваны.

Эва огляделась по сторонам, и сердце у неё ёкнуло.