Металлический колокольчик

На людей, которым нужны куклы. А несколько дней назад я общалась с мальчиком, который хочет стать фокусником. Он уже даже показывал мне свои трюки. Мы заговорили случайно, пока стояли в очереди за молоком. В «Колькотаре», где тоже не всё спокойно.

Венди вцепилась в руки говорящей. Первое слово она произнесла с облегчением. Будто в нём было всё самое доброе.

— Дети, — она на время замолчала. — Иногда я думаю, что только на них и надежда. На слой непорочных и чистых. Я люблю их невинность, люблю, когда они улыбаются. Но их тоже уродуют, поверь мне.

Я сама была ребенком, я помню. Раньше я насыщалась детством, а потом выросла и начала его забирать. Я тоже хотела играть в ансамбле. А имею что имею. Поэтому этот мальчик не станет фокусником.

— Тогда я помогу ему не стать монстром. Как смогу, даже если это будет приятный воодушевляющий разговор. Иногда и он может всё изменить. Тебе не нужно переворачивать весь город вверх дном, Венди. Нужно сделать то, к чему тебя тянет. Я бы ни слова не сказала, если бы ты пришла сюда и сказала, что тебе нравится.

Но тебе плохо. Всё хуже и хуже. Значит, ты хочешь чего-то другого. Так?

— Я не знаю, как. Я забыла самое важное. Человечность. Забыла, как выглядят колокольчики. Даже оркестр, который мы слышали. Я уже не помню, как он звучит. И голос матери я тоже не помню. Я всё забыла и не знаю, как вспомнить. — Ногти вцепились в кожу второй руки. — Я не знаю, как по-другому.

Моника мягко отвела впившуюся руку в сторону.

— Я попробую показать. Только дай мне это сделать, пожалуйста.

Не говори, что у нас нет шансов. Не говори, что это никому не нужно. Торакс всех запугал. Избил почти каждого. Но не проглотил. Вот тут ты ошибаешься, если думаешь, что это так. Всё здесь, — Моника коснулась испачканной в крови рубашки, указывая на грудную клетку. — Ужас, как наивно, правда? Но я говорю тебе правду. Не то, что ты хочешь слышать. И не слова, которые ничего в себе не несут. Хотя бы попробуй.

Моника протянула кусочек металла. Форма быстро поменялась: длинная спираль превратилась в стебелёк, а шесть лепестков раскрылись, создавая подобие чаши.

Туда смело можно было класть самое сокровенное.

— Вот так выглядит колокольчик. Может, нам тоже нужно научиться расцветать?

Венди взяла металлический подарок с таким же трепетом, с каким мать берёт своего первого новорожденного. Руки дрожат, но внутри что-то, что бывает раз в жизни. Невинная красота. Её рождение.

— Ты не укладываешься у меня в голове. Я была уверена, что Торакс тебя сожрёт.