Металлический колокольчик

Она коснулась чужой щеки и посмотрела на лицо ребёнка — зародыша нового поколения, что ещё не стал частью мёртвого мира. Простые глаза и испуганное лицо. Ничего примечательного, даже волосы как у большинства детей. Но смотришь, и внутри тебя, гниющего не по дням, что-то отражается. Ещё один ребенок, который жил по ту сторону двери. Он укрывался в тёплый плед и старался слушаться родителей, ожидая, что они заметят его старания. Незнание того, как функционирует мир за дверью дома, порождало шедевр, нарисованный мелками на бумаге, который вечером достанется папе.

И поэтому этот ребёнок, максимально уязвимый и ни в чём не виноватый, был сильнее её. Настолько сильнее, что Венди улыбнулась, ощущая ту разницу поколений и ценностей. Всё, что она могла сделать, это лишить его жизни, только и всего. Но он был способен на немыслимое: подарить жизнь давно умершему, пусть и на пару секунд.

— Лафита, маленькая, — ласково прошептала Венди с закрытыми глазами, — хотелось бы посмотреть на тебя, когда ты станешь постарше.

Увидеть тебя тлеющей или цветущей. Мне почему-то так хочется верить, что ты расцветёшь, Лафита.

Больше никакого взгляда на девочку. Гостья встала и связь, будоражащая эмоции, очень быстро пропала. Венди вышла из комнаты, ни секунды не колеблясь, остаться или нет. Покалеченный лежал на том же месте и смотрел на обидчицу, будто ждал новостей. Ему бы хватило даже малейшего намёка, чтобы понять — случилось страшное. Но никакого намёка не было.

— Уходим.

— Что? Нет, так нельзя, — вмешалась Нерра.

— Его нужно убить. Он же цикличный.

— Нет, — ответ предназначался не столько собеседнице, сколько всем остальным участникам группы. Это звучало решительно, настолько, насколько могло звучать с её уст.

— В каком смысле нет? То, что ты главная в операции, не отменяет нашей задачи. Он может донести. Я настаиваю на том, чтобы убить его.

Настроение Венди стало заметно повеселее, будто напряжение спало. Она простодушно улыбнулась. Простодушно и совершенно неуместно.

— Нерра, — обратилась Венди, — ещё раз ты надавишь на мои нервы, я превращу твоё лицо в кашу.

И мне будет плевать на последствия, жизнью клянусь.

И тут же возмущение — естественная реакция. В голове уже появился колкий ответ, но её перебили.

— Возвращаемся. Это моё решение как лидера операции.

Внутри был драйв от произошедшего. Девушка бежала по бледно-утренним улицам, ощущая эту свободу. Она на время оставила напарников — бестолочи не могли понять этот шквал.