Металлический колокольчик

— О чём?

Моника кивнула головой и зашла в ближайшее заведение. Держала руки в карманах, что не было на неё похоже. Там, в забегаловке, было много мягких стульев и крошечных столиков, куда мало что поместится крупнее тарелки.

— Мы прошлый раз не виделись.

— Да, знаю.

— Я жутко филонила с диссертацией, если честно. Зато много общалась с людьми. Не монолог, знаешь, а когда оба увлечены разговором по уши.

— Ты поэтому выглядишь такой… ну, типа обеспокоенной?

— Нет. Слушай.

Моника помешала содержимое стакана и цокнула языком.

Обычно она начинала издалека, но в этот раз решила сразу к главному.

— Некий Мистер Бестелесность. Ты слышала о нём?

— Ну… Если не ошибаюсь, это городская байка. Какой-то там мужичок, который поменял себе имя. Вообще не вникала и не интересовалась.

— Расскажу. Мне правда кажется, что это… интересно? Думаю, да, подходящее слово.

Моника отпила и принялась не спеша рассказывать.

— Та мелодия, которую мы услышали ночью, меня прошибла. По-настоящему. Я, если честно, напрочь забыла о диссертации и попыталась расспросить всех, кто мог бы знать об этой мелодии.

И многие, даже те, у кого есть радио, скажу тебе, вообще не понимают, о чём речь. Но буквально пять человек, с которыми у меня завязался разговор… Это нужно было слушать. Суть в том, что это он написал и сыграл ту мелодию. Сам.

Моника посмотрела на пену в стакане и прищурилась, будто что-то хотела с ней сделать.

— Речь идёт об обычном человеке. Просто музыкант, который родился здесь, вырос здесь, здесь же начал давать концерты в полной темноте.

И странная реакция появилась почти сразу. Понимаешь, люди выходили и делились впечатлениями. А впечатления были у всех разными. Один мог сказать: «Это лучшая игра на фортепиано, что я слышал», в то время как остальные начинали хмуриться. Потому что кто-то слышал флейту, кто-то ударные, другие ещё что-то. И звук начал обманывать всех: и очень богатых, и обычных граждан. Но каждый, каждый без исключения был в восторге.

— Когда это было?

— Семнадцать лет назад.

Около того.

— Думаешь, такое действительно возможно? До Скрежета ещё ого-го, значит, и не было ароматов.

Моника о чём-то серьёзно думала и явно была на своей волне. Она смотрела на стакан, как кошка, что будто играет в гляделки с призраком.

— Потом произошло что-то страшное. Этого человека убили, но у всех разные варианты, как именно. И о нём, и о концертах забыли. Предположительно после этого появился странный способ связи, о котором знает не так много людей.