Металлический колокольчик

— Это выражается в моём поведении?

Дарко повернул к ней голову, но взгляд остался приклеенным к пейзажу перед ним.

— Просто не сдавай позиции. Делай то, что у тебя хорошо получается. Сердобольность здесь ни к чему.

— Хорошо. Я понимаю, о чём ты. Момент слабости.

— Да. С кем ты проводишь время, когда свободна?

У Венди пробежал холодок по спине, но она лишь безразлично пожала плечами.

— Я часто сижу с отцом. И стараюсь побольше читать. Не то что бы меня грела чья-то компания.

Он закрыл глаза и закивал.

Затем встал, обошёл Венди и закрыл ей рот рукой.

— Ты переживаешь за этого мальчика, Венди. Я могу ответить на вопрос, который не задаёшь. На вопрос: «Что с нами не так?». Ты поймёшь, о чём я.

Иногда с Дарко можно было поговорить. Иногда даже поспорить. Но чем сильнее он был собой, тем меньше хотелось ему что-то сказать. Тем меньше лидер мог услышать. Он прикрыл глаза человека ладонью и подарил ему темноту. Когда он был искренним, он отдавал всю свою сущность.

— Вопрос в том, что с нами произошло.

Все знают, кто виноват, здесь тебе даже подзаборный мусор ответит. С пеной у рта начнёт доказывать, что Риджикт погубил нас. Оно и понятно. Раскусил зубами наши дома и рельсы.

Это была сказка, никак иначе. Мягкий голос шептал на ухо, а глаза не работали, чтобы воображение могло разгуляться. Со стороны Гавани приближалось что-то большое, с чем Дарко был хорошо знаком. Возможно, кульминация истории.

— Но почему никто не говорит, что он в первую очередь раскусил нас? Почему не признают, что вместе с домами разрушились и мы, Венди? Я знаю города, которые даже под землю вкапывали, а они прорастали.

Просто переплетались корешками и что было силы тянулись к солнцу. И получалось так, что со временем они обгоняли того, кто поднял на них ногу. Это правда, чудо. Обычная тяга жить и развиваться. Но как-то получилось, что у нас забрали эту самую тягу. Меня в мандраж бросает от мысли, что у наших людей забрали эволюцию, а они кричат: «Верните нам железную дорогу!». Не загнивших родителей, не загнивающих самих себя, а дома, работу и ровную дорогу.

Чувство, что вот-вот что-то произойдёт. Может поцелуют в затылок или туда же стрельнут. Будто завязали глаза и сбросили с неизвестной высоты. Каждую секунду ты ждёшь удара, даже если ещё лететь и лететь. Может, тебя обманули, и тело станет новым красным пятном на бетоне. Может, упадёшь в огромную кучу перьев, смазанных мёдом. А может, ты вообще никогда не перестанешь падать.