Институт. Часть 2. Зеркальщики

осмотримся тут хотя бы, — проговорила она нарочито небрежным тоном. Только бы не выдать подкатывающий ужас! Надо двигаться — это хуже, если стоять...

Без толку. Всё, что она могла ощутить здесь, — путаница. Из-за каждой двери тянуло, точно магнитом. У Эвы было дичайшее ощущение, точно её желудок движется в одну сторону, ноги — в другую, а мозг — в третью. В глазах двоилось, будто поверх движущегося кадра накладывалась статичная картинка. Но она молчала и старалась держаться, лишь бы никто не заподозрил, потерпеть ещё немного.

— Эва? Эва!

— Что с тобой?

Она повернула голову на голоса, но бесконечный коридор так и остался перед глазами. Вытянула руку наугад — пальцы коснулись камня. Надо закрыть глаза. Так всегда легче...

— Эва, ты что? Тебе плохо?

— Ох! Это же, наверное, как в Долине Плит, помнишь, Джесси рассказывала?

— Но ты же сама сенсорик, и я тоже, а я ничего особенного не чувствую...

— Никакой я не сенсорик! Непроявленные — не сенсорики, ясно?

— Эва! Ты меня слышишь?

Она прижалась лбом к холодной стене, но в голове всё равно тошнотворная круговерть.

— Эва, это как в Долине Плит?

— Хуже, — сказала она, но не услышала себя. У неё было чувство, будто она соскальзывает в глубокий тёмный колодец.

Потом из темноты вынырнули пятна и звуки.

— ...отпускай её, она без сознания...

— Идём скорее!

— ...Распределитель...

— ...времени... хуже. Всё равно.

Странное положение руки, смутное движение. Эва услышала, как бьётся собственное сердце — медленные, надсадные удары, и в такт пульсируют цвета в глазах. Целый ковёр вереска, совсем как в тот раз, когда профессор Рэйвиш водила их на экскурсию, вдалеке — замшелые башни; потом серый, зелёный, лиловый растворяются в голубом. Эва моргает и понимает, что смотрит в небо. Она лежит на спине. Неровная земля, что-то впивается под рёбра, рука неловко подогнута, но перевернуться нет сил, она словно забыла, как управлять конечностями.

От страха её начинает тошнить, но чувства вдруг проясняются, и наплывают голоса:

— Что теперь делать?

— Надо найти воду...

— ...огонь развести...

— ...очнётся...

Потом опять ватная тишина и натужные удары. В небе кружит какая-то птица, тошно смотреть; Эва закрывает глаза и чувствует прохладное дуновение на лице.