Институт. Часть 2. Зеркальщики

Все повторяли это с таким суеверным ужасом, что Эва не сразу решилась спросить: куда ушли и зачем?

— Чтобы заключить Договор, — шёпотом сказала Мэл, а Люси расплакалась, и единственное, что Эве удалось понять: то, что Кэт с Аланом затеяли, делается не каждый день, и это очень опасно.

Непреложное правило отбоя в этот день было предано забвению, и по всему корпусу огни горели за полночь. Эва и сама проворочалась в кровати добрых два часа, слушая, как ходит в соседней комнате из угла в угол Ярви, явно в обуви.

Похоже было, что в Институте не спит ни одна живая душа. На крыльце было полно перешёптывающихся Последователей, похожих на привидения в своих одеялах. Все они смотрели в небо, а Шара истово молилась. В гостиной было полно профессоров; ментор Лиддс, вздыхая, бродил по коридору; а в тупичке на втором этаже курил в открытое окно, опершись о подоконник, Вэслек.

Эва подошла к нему и тоже посмотрела в небо, где прерывисто, как дыхание, вспыхивали и гасли бледные раскалённые росчерки, как натянутые в черноте струны, а иногда между ними змеились призрачные зеленоватые полотнища.

Вообще-то это должно было быть довольно красиво, но казалось зловещим и вызывало у Эвы такое тошнотворное предчувствие беды, что она вся покрылась мурашками.

— Ты только глянь, — пробормотал Вэслек, стряхивая за окно пепел, — как ярко они горят.

— Что это? — спросила Эва шёпотом и сама удивилась тому, как лязгают у неё зубы.

— Грани-Нити.

— Это... где Странники?

— Что, тоже не завидуешь им?

— Это из-за Алана и Кэт?

— Хотел бы я сказать «нет»...

Шифоновые полотнища вздувались и опадали, а росчерки, длиной через всё небо и похожие на след от ножа, вспыхивали мучительными толчками, стягивались в один.

И впервые Эва подумала: если вот так и заключаются Договоры, то, что бы они ни значили, она не согласится ни на один.

Должна же быть у такого насилия цель!

Должна же быть...

— Вэслек.

— Что?

Она не ответила, но он, кажется, понял и так, и одной рукой придвинул её к себе.

* * *

Если всё произошедшее накануне казалось сном, то наступивший день и того больше. Сразу после завтрака в столовой возникла делегация из сектантов с Шарой во главе, и она церемонно поблагодарила Эллиэрта за гостеприимство. Его выдержки хватило на вежливый кивок, но вилку он сжимал так, словно готовился проткнуть ей следующего, кто с ним заговорит.