Всё выше!..

Николай пошевелил пальцами – и почувствовал мягкую упругость кожаных перчаток. Передернул плечами – и лётная куртка на его плечах податливо приподнялась, а затем снова опустилась. Тогда как невидимость поползла уже дальше – от его плеч к шее. Это, впрочем, Скрябин видел не вполне ясно: надо было скашивать глаза. Зато совершено отчётливо он разглядел кое-что иное: поверх его тела, словно неосязаемый костюм, на мгновение возникла фигура другого человека – мужчины, облаченного в сияющие одежды. Впрочем, видение это оказалось мимолетным.

Почти тотчас, едва только октябрьское солнце вышло из-за тучи, фигура незнакомца в его лучах пропала.

– Выкидывайся отсюда! – заорал Николай – как если бы рассчитывал, что эта сущность и вправду его послушает.

Однако невидимка явно его услышал – потому как снова забубнил своё: "Спасу тебя, только попроси..."

И лишь тогда Николай Скрябин понял, как сильно он заблуждался. Не эта сущность, которая обращала его в невидимку, была у него за второго пилота, отнюдь нет! Он сам оказался при ней вторым пилотом.

И являлся им с того самого момента, как поднял И-16 в воздух. А, поняв это, уразумел Скрябин и другое: у него самого имеется лишь одна возможность выжить – не обратиться в человека-невидимку, не повторить судьбу предыдущих двух пилотов маленького истребителя. Не преподнести этому сияющему на блюде то, чего он хочет.

– Всё выше, и выше, и выше... – запел Николай, перекрывая голос у себя в голове.

А потом правая его рука – которую он не видел, но, слава Богу, по-прежнему ощущал – снова легла на ручку управления.

И старший лейтенант госбезопасности, коротко вздохнув, плавно потянул эту ручку на себя, одновременно вдавливая педаль газа. Секунды две или три ничего не происходило – как тогда, когда Николай пытался вывести самолёт из отвесного пикирования. Только на сей раз это у Скрябина никакого изумления не вызвало.

– Бросая ввысь свой аппарат послушный!.. Или творя невиданный полёт!.. – не столько пропел, сколько выкрикнул он, а потом, прежде чем продолжить куплет, прибавил: – Я понял твои намерения! Но позволь мне спастись своими силами.

Услышал ли его тот, сияющий – неведомо. Однако ручка всё-таки поддалась, и очень скоро нос самолёта задрался вверх, образовав закритический угол атаки. Но Скрябин не прекращал тянуть, и вот – произошло именно то, на что он и рассчитывал: И-16 начал двигаться в вертикальной плоскости с восхождением.

Тот, кто делил с Николаем кабину, явно понял, что он задумал.