Охотник: Зимний вечер

Вдохнул холодный декабрьский воздух и, ухватив эсток двумя руками, приготовился к его приближению.

Вторженец, неловко и неестественно топтался на обломках яблони. Хруст веток наполнил двор вместе со скрежетом металла. Я терпеливо ждал, никогда нельзя действовать опрометчиво.

Учёные говорят, что Айзен самое близкое к нам Измерение и поэтому Вторженцы с него так похожи на нас, пускай только и внешне. Он “заметил” меня и начал движение. Он шел странно подергиваясь, будто был лишь куклой в мультике или каком-то старом фильме.

Снаружи - обычный рыцарь времен Столетней войны, которого можно найти в любом тематическом музее. Яйцевидная голова с россыпью отверстий, в руке – широкий меч без острия. Как у палача.

Впервые увидев пришельцев с Айзена я был очень разочарован и мне тогда вспомнились слова из книги Стругацких: я был больше удивлен и разочарован, увидев обычность Вторженца, чем если бы он оказался фантастичным и невероятным.

Враг, будто почувствовав, что моя концентрация ослабела, вдруг ударил меня широким размашистым движением.

Я ловко отскочил и тут же контратаковал его длинным выпадом. Раздался скрежет, эсток не пробил его броню. Я снова отскочил.

Мы закружились друг вокруг друга, взрыхляя неубранный снег. Он неспешно махал своим мечом, я в последний момент успевал уклоняться, а потом контратаковал, но никак не мог пронзить его броню.

Я резко выбросил левую руку с перчаткой вперёд и двор осветила яркая вспышка алого пламени. Вторженец пошатнулся, прикрываясь мечом.

Момент! Я рванул вперёд и ударил его со всей силы в открывшееся сочленение на ноге. Скрежет, а затем громкий звук лопающейся струны! Эсток наконец пробил его!

Противник непонятно ухнул и дернул ногой, зажимая длинный тонкий клинок. Я дернул эсток, пытаясь выдернуть его, но он только заскрежетал металлом о металл. Я матернулся сквозь зубы.

Услышал свист и резко отклонился назад. Сад наполнил лязг и звон, когда широкий клинок сокрушил тонкое лезвие эстока.

Я отскочил, держа лишь бесполезной рукоятью и на меня обрушился новый тяжелый удар. Отскочить я не успевал: отчаянно выставил вперёд руку с растопыренными пальцами, выпуская щит из вибраций. Но в атаке было столько мощи и стремительности, что ноги мои оторвались от земли.

Упав в сугроб, я чуть было не захлебнулся в снегу, и сразу же начал выбираться, выкарабкиваться. Вскочив на ноги, я едва успел увернуться от нового размашистого удара.