Охотник: Зимний вечер

Подволакивая ногу с застрявшими в нем остатками клинка, Вторженец ускоряясь двинулся на меня. Он полностью взял инициативу боя на себя.

Словно откуда-то издалека я услышал испуганный вздох, а потом вскрик. Я дёрнул головой и вдруг увидел Милу. Девушка стояла сбоку от нас, ее глаза широко раскрылись, руки она поднесла к открытому рту. Почему она проснулась?!

Вторженец вдруг остановился и тоже повернулся, скрежеща своим металлическим туловищем.

– Беги, быстро! – рявкнул я, едва не сорвав голос.

В то же мгновение, когда последнее слово ещё не успело сорваться с моих заледеневших губ, Вторженец прыгнул на неё.

Тело сработало раньше головы, я как пружина рванул ему наперерез, выбрасывая руку в перчатке. Сад вновь озарила алая вспышка, а потом все смешалось. Снежинки, морозный воздух и сугроб, лед и пламя, я и металлический враг, Мила – холодная реальность перемешалась сама с собой. Обломок эстока вылетел у меня из руки.

Вторженец навалился на меня всей свой металлической громадой, и я почувствовал, даже не увидел, как он вытягивает руку чтобы перекрасить мной снег в тошнотворный красный цвет.

Я едва мог дышать, собирая остатки сил в одной своей левой руке. Я растопырил пальцы, упирая их в обжигающе холодную грудную пластину.

С выдохом всего того малого воздуха, что оставался у меня в легких я выпустил Вибрации прямо в него. Самим телом, не ушами, я ощутил, как захрустела моя рука, грудь и спина, ослепляя все тело болью. Так больно, что, казалось, я скрепя зубами, чтобы хоть как-то её унять, приостановить, стираю их в порошок.

В голове звенело, но я рывком поставил самого себя на ноги. Едва не упал, но удержался. Мир соединился в моих глазах, стал резким и четким. Вторженец, чья грудная пластина обуглилась и смялась, тоже уже поднялся. Услышав тяжелое, испуганное дыхание позади себя, я полуобернулся, закусив губы от резкой боли в шее.

Черт, он нас прижал! Каким-то неведомым образом, стальной враг зажал нас обоих! Мы с Милой стояли рядом, почти упираясь спинами в гараж.

Справа грозно нависал над нами трёхметровый забор, а слева горой лежал сугроб. А спереди, слегка покачивая мечом высилась тень Вторженца.

Казалось, я его уже ранил – вон дыра в ноге, грудь покорежило и опалило, но он все еще стоит, двигается. Медленно идёт на нас, обоих. И видит он нас, обоих.

Со вздохом студеного воздуха время вокруг меня будто затормозилось, и я стал соображать так быстро, как только мог.

Враг поднимает ногу, чтобы шагнуть к нам.