Эр-Три

- Насколько давно об этом стало известно? - сфера моя ментальная в этот момент напряженно краснела, звенела и вибрировала: состояние смещалось по некоей воображаемой шкале от деловитой заинтересованности в сторону профессиональной ярости.

Тут ведь как.

Допустим, меня позвали делать важную и сложную работу, которую я, положа лапу на сердце, могу сделать намного лучше почти всех известных мне специалистов.

Представим, что я эту работу уже делаю: во всяком случае, часть теоретическая, расчетно-вычислительная, закончена полностью или почти полностью.

Рассмотрим ситуацию с предложенной точки зрения: мало того, что уже проделанная работа практически утратила смысл, так еще и моя профессиональная компетенция подвергнута сомнению, причем мной же самим — я вообще перестал быть уверен, что, с учетом новых данных, буду на Проекте нужен и полезен…

Становиться ненужным и бесполезным не хотелось. Именно так, в выражениях непарламентских и даже непечатных, я и сообщил коллеге.

Коллега, однако, ярость мою практически разделил.

- Академику Бабаеву, - Ким почти выплюнул фамилию маститого ученого, - об этом было известно с самого начала. Инженерный и научный персонал в курс дела введен полчаса назад. Собственно, пока только я и введен, ну и Вы, профессор, теперь тоже.

Со мной совершенно точно творилось что-то не то. Еще месяц назад в такой ситуации я бросился бы звонить лойеру, чтобы понять — не окажется ли слишком для меня накладным разрыв рабочего контракта.

Две недели назад я бы отправился к руководству Проекта, и устроил Наталье Бабаевой, внучке академика Бабаева, жутчайшего вида неприличный разнос, с хлопаньем дверьми и прочими атрибутами старой доброй рабочей истерики. Сейчас же — я внезапно успокоился.

Внезапно успокоившемуся мне в голову стали лезть разные рабочие моменты, до того любовно обкатанные в уме, перенесенные в электронно-эфирную память счетника и там пересчитанные уже окончательно. При ближайшем рассмотрении оказалось, что в новых условиях Проект не то, чтобы как-то усложнился, а даже и наоборот, стал значительно проще и… интереснее.

Ким, пока я думал пришедшую в голову мультимысль, наблюдал за мной с явно видимой смесью священного ужаса и деловитого восхищения: мне не раз уже говорили, что внешнее отображение состояние «профессор сильно думает» вызывает именно такую смесь эмоций у всех, хоть сколько нибудь понимающих ситуацию, персон.