Эр-Три

К счастью, главный строитель был дворф: падение с такой небольшой, но неприятной, высоты, не смогло никак повредить могучему организму, сама видовая эволюция которого состояла из череды падений организма, падения чего-то на организм и просто разного рода травматических воздействий. Выжили сильнейшие, выжили и размножились.

Все более или менее успокоилось примерно час спустя.

Тридцатого упавшего достали из Ямы, поставили на ноги, отряхнули и отправили трудиться по профилю: командовать, наконец, постановкой ограждений.

Их, ограждения, в итоге установили буквально за полчаса: очень кстати оказалась тяжелая техника, которую всю предыдущую неделю загоняли в ангар через большие внешние ворота.

Яркие предупреждающие метки развесила заскучавшая было доктор Тычканова: я оказался прав, предположив присущий ей колоссальный резерв эфирных сил, дополненный, кстати, невероятно развитым (для врача) мастерством мага-иллюзиониста.

Оставшаяся в последнее время слегка не у дел девушка Анна Стогова приобрела торжествующий вид, и унеслась куда-то в строгие глубины административного корпуса.

Конкретно ей выдали задание «подготовить текст инструкции», чем уставшая от безделья переводчик немедленно и занялась.

Даже бригадир крановщиков, безымянная гоблинша, нашла себе занятие по душе и специальности: возглавив коллег и оседлав специальную технику, наездники стальных коней, слонов и верблюдов сейчас натягивали внутри Ямы дублирующую страховочную сеть. Приближаться к краю Ямы они при этом благоразумно отказывались, манипуляции проводя с прецизионной ловкостью, виртуозно и издалека.

Я вернулся в рабочий вагончик. За прошедшее со дня начала работ время бытовку развернули, наконец, прозрачной стеной к Яме, а также подняли над землей, поставив сверху на еще две такие же. Плюсом стало то, что видел я теперь намного дальше и вещи, куда более интересные, минусом – необходимость каждый раз забираться в маленький офис по крутой металлической лестнице.

В вагончике и возле него меня ждали: дважды за утро вскипевший и столько же раз остывший, электрический чайник, удачно задержавшийся в рационе зеленый чай и неожиданный собеседник в лице инженера Хьюстона.

Американец ждал меня на верхней площадке лестницы – дверь в полевой кабинет все равно оказалась заперта, да и не принято было здесь и сейчас входить в чужое лично-рабочее помещение в отсутствие хозяина.

- I snova zdravstvuite, Denis Nikolaevich, - блеснул я знанием советского языка.