Эр-Три

Я, кстати, совершенно перестал бояться летать, о чем и сообщил пилоту заранее: можно было больше не прижиматься к самому рельефу, а, напротив, быстро и безопасно лететь на подобающей высоте.

Девушка Анна Стогова обернулась к тыльному обзорному окну, и рассматривала стремительно уменьшающуюся – вместе с воздушным причалом Проекта – фигурку инженера.

- Странный он какой-то сегодня, - сообщила, наконец, переводчик. - Бежал так, будто за ним гонится кто-то, а мы уводим последний эвакуационный борт. Попросить купить лекарство вполне можно и по элофону.

Дальше летели молча. Я смотрел в окно и думал о своем: преимущественно о том, в какой форме задать доктору Валуеву неудобный вопрос о гипнозе. Девушка Анна Стогова с немым и даже каким-то неловким обожанием смотрела на пилота, пилот, рискуя заработать расходящееся косоглазие, пытался одновременно рассматривать девушку и внимательно контролировать воздушную трассу.

Долетели без приключений: совершенно неинтересно, и даже панорама Мурманского Купола с чуть большей, чем в прошлый прилет, высоты, особых восторгов у меня не вызвала: привык.

Город встретил нас точно так же, как в прошлый раз: никак. Вернее, ничего особенного не произошло ни сразу, ни потом. Красоты северные мне уже наскучили, особенного желания сбивать лапы, следуя уже хоженым маршрутом, не возникало, есть не хотелось тоже. Девушка Анна Стогова, видимо, была со мной солидарна, полностью или частично, поэтому мы, недолго посовещавшись, решили вызвать такси прямо от воздушных ворот города к искомой больнице.

По дороге тоже не произошло ровным счетом ничего интересного: эсомобиль управлялся эфирной сущностью, для красоты и порядка заключенной в автоматон, только издали напоминающий человека. Говорить с бездушной эфирной машиной было не о чем, ехать – недалеко, правил неживой водитель не нарушал. На место мы прибыли в какие-то пять минут, или около того.

В этот раз больница показалась мне куда более оживленной, чем в прошлый. Даже искомый семьдесят пятый этаж был заполнен спешащим и суетящимся населением: впрочем, спешили по делу, суетились толково, или таково было общее впечатление.

Мне подумалось еще, что дело не в людях, их поведении и количестве: это я сам ощущал себя не лучшим образом, и воспринимал все прочее на контрасте. События последних нескольких дней, несущиеся, как спущенные с привязи мохнатые пони, не очень быстро и довольно бестолково, довели меня до странного состояния деловитой подавленности.