Эр-Три

Снова подумал о Рыжей-и-Смешливой: ей нравились такие, климатически-парадоксальные места, а мне нравилось, когда что-то нравилось ей.

- Полуостров Rybachiy, - сообщила мне переводчик. - Самое теплое место советского Крайнего Севера.

- Интересное название, - попробовал проявить вежливость уже думающий о своем, почти собачьем, я. - Что оно означает?

- Рыбацкий, - жизнерадостно опередил девушку американский инженер. - Тут во все времена водилась рыба, очень много рыбы, профессор. Море местное не замерзает принципиально, а значит, вместе с рыбой и из-за нее тут всегда были и рыбаки.

- Здесь очень северно и должно быть очень холодно зимой, - решил уточнить я. - Я понимаю, что где-то здесь заканчивается теплое течение, но одной только силы его тепла вряд ли бы хватило на то, чтобы в краю вечной зимы устроить вечное же лето.

- Дело, конечно, не только в течении. Есть гипотезы, есть даже теории. - Проявила знание материала девушка Анна Стогова. - Например, отечественные климатологи давно отмечали, что в округе практически не водятся ледяные спектры — а ведь тысячей километров к востоку от них попросту нет житья! Может, дело в том, что серьезно нарушена нормальная карта стихийных эфирных сил?

Некая мысль, обосновавшаяся в самом дальнем и пыльном углу моей ментосферы — хотя у сферы, даже виртуальной, углов быть не может — сделала пару шагов, первых и от того робких, с периферии в сторону центра внимания.

Мысль была как-то связана с аномально теплым северным краем, но додумать ее до конца я не успел — неторопливо, за умной беседой, шествуя по пристани, мы, наконец, добрались до здания морского вокзала.

Вокзал оказался солиден и воздушен, хотя так и не бывает, во всяком случае, одновременно. Размеры здания казались избыточными для заштатного морского порта, ажурные конструкции напоминали рвущийся к солнцу лес, а багряно-золотая окраска бетонных, видимо, «деревьев», превращала лес в совершенно осенний.

- Нравится домик? - весело поинтересовался инженер. - Мне тоже. Десятый раз его вижу, можно сказать, юбилей, а восхищаться не перестаю.

Эльфы строили, морские, вроде как — из Мариенбурга, а старшие расы умеют нечто такое, чего нам, вторым детям, не понять и не освоить, правда?

Мне стало неприятно — в очередной раз за этот долгий день. Положительно, бесцеремонность некоторых представителей технической интеллигенции начинала действовать на нервы: может быть, такой энергичный подход и был оправдан на заводском производстве, но в повседневной жизни он претил.