Студент пяти миров

— Затем вы взяли два ларца, и ты решила посмотреть камни Оли, так? А что ты надела сначала – диадему или кулон?

— Диадему, — Лань смешно наморщила лоб, изображая трудные попытки вспомнить, что же она делала. — А цепочка долго не застёгивалась.

— А ты не представляла себе, где именно хочешь оказаться?

— Она сказала: «Один час больших-больших секунд», — вспомнила Нина.

— Мелания, именно так и было сказано? — уточнил Страж Вихрей. — А как ты понимаешь, что такое «большая-большая секунда»?

— В минуте много секунд, значит, в большой секунде много минут, — серьёзно разъяснила девочка.

— Тогда, получается, «большая-большая секунда» – это сутки?

— Нет, ещё больше, — Лань начала загибать пальцы. — В сутках много больших секунд, а в большой-большой секунде много суток.

— То есть это будет неделя, если я правильно понял. Птица, как милиционер этот сказал – двадцать третье ноября сорок первого? — Артур повернулся к Эвелине. — Ну да, как раз и получается ровно три тысячи шестьсот недель назад – столько же, сколько секунд в часе.

— Давай на калькуляторе, — девушка достала мобильник. — Да, всё правильно, и день недели – воскресенье, как сегодня. Но почему тогда я сама ни разу в прошлое не проваливалась? Кулон-то мой, и я его иногда надеваю.

— Как минимум потому, что ты при этом никогда не изъявляла желания попасть в прошлое, — предположил Артур. — Но меня больше интересует другое – почему Лань оказалась в прошлом не Маалиса, а Земли? И почему именно в Ленинграде? Мелания, скажи, ты хотела побывать в Петербурге? Думала про этот город, когда с регалиями баловалась?

— Нет, — смутилась Лань.

— А о чём думала? Можешь вспомнить?

— Артур, подожди, — вмешалась Эвелина. — Любое заклинание – это не только мысль, но и желание, так ведь? Лань, ты сейчас чего-нибудь хочешь?

— Кушать, — сообщила девочка. — И чтобы не ругали.

— Тогда, похоже, всё понятно! — сообразил Страж Вихрей. — Там ведь целый город голодных людей, испытывающих такое же желание! По всей вероятности, то, что Лани хотелось есть, было воспринято как отклик Лесной Сестры на призыв – диадема-то не кого-нибудь, а Урождённой.

— По-видимому, так и есть, — Эвелина тоже согласилась с выстроенной теорией. — Я же темпоралистка, поэтому одновременная магия моего кулона и диадемы Оли, вместе с желанием самой Лани и её кольцом, забросила Лань именно в Ленинград сорок первого. Но на себе проверять что-то не хочется, — призналась она, зябко поёжившись.