Студент пяти миров

— Ну не получилась у нас семья, но не делать же друг другу гадости! Тёща – та, конечно, скандал устроила: «Мужик всё жене оставлять должен! И всю ипотеку чтобы на себя взял, раз Вареньку бросаешь! Раньше всегда так было!» Даже по голове мне попыталась постучать, но тут уж я её в охапку – и за дверь! И сам ушёл через пять минут – всё собрано было, — Герман облегчённо выдохнул. — Развязался наконец с ними! Что-то, понятно, потерял на этой неудачной ипотеке, и любимую женщину потерял, но теперь хоть сам себе хозяин.

— Ну и не связывайся больше с женщинами, — последовал логичный совет. — Это тебе ещё повезло, что не жадная попалась и не подлая, но даже такие хорошие женщины, как видишь, не суверенны! У кого дети, у кого бабушка-тиранша, у кого такая вот манипулирующая мамаша…

— Да и половина мужиков не лучше, — с досадой заметил Герман. — Кто, как заведено, бутылку в семью тащит, кто – опять же своих родственничков. Только женщин по-любому жалеют, особенно если муж пьёт, а нам – уходи без всего! Добро бы одни тётки из «страны Какраньшии», так ведь даже Лесные Сёстры – и те исключительно женщинам помогают.

— Мужчинам тоже, — машинально возразил Костя.

— Ты-то откуда знаешь?

— Знаком с ни… с Николаем. Мужик полтора года парализованный лежал, пока Лесные Сёстры не помогли.

— И с ними самими, я так понимаю, знаком? — Герман всё же среагировал на случайную оговорку.

— Допустим, — Костя пристально посмотрел в глаза собеседника. — Но тебе-то разве нужна чья-нибудь помощь? Ты, по-моему, и сам уже со всем справился.

— Да не мне! Варе, понятное дело. «Уродственничков» они могут отвадить, не знаешь?

— Исключено, — покачал головой Костя. — Они никогда не нарушают человеческую свободу, а Варя твоя злоупотребляет матерью и прочей роднёй именно что свободно – она же от родни никак не зависит, так ведь?

— Только психологически, но это и есть самое паршивое, — подтвердил Герман. — Тогда, выходит, помощь нужна всё-таки мне.

— В смысле?

— Разлюбить Варю! Зачем мне такая танталова любовь? Неразделённая – это я ещё принял бы, но разделить с человеком любовь только затем, чтобы так похабно спустить её в унитаз?

— Танталом-то у вас оказалась как раз Варя,[2] — Костя был человеком начитанным и неплохо знал древнегреческую мифологию. — Вы с ней как, не окончательно разругались? А то могу, в самом деле, познакомить кое с кем.

* * *

— М-мать! — не сдержалась Варя.