Покров-4. Ключ

Прятались за заборами и отворачивались, делая вид, что очень заняты. Кое-кто даже на другую сторону улицы переходил.

Понятно. Все уже в курсе вчерашней истории. И общее мнение о Василисе как о ведьме усилилось. Но думать об этом и беспокоиться быстро надоело. Так что Василиса просто зашла в магазин и, притворившись, что не замечает косых взглядов, купила мешок собачьего корма.

Приволокла ношу к отцу Павлу, без стука вошла в сени и оставила у лавки. Раз уж он не запирает двери, пусть привыкает, что к нему заходят все подряд и без стука.

– Да не поможет тут отчитка, – глухо говорил священник в кухне. – К тому же, я этим не занимаюсь. И никого не знаю, кто умеет.

– Что ж делать, – вздохнула Ядвига Мстиславовна.

– Молитесь, – просто ответил отец Павел. Ну правильно, что он ещё посоветует.

– За что же ей такое, – продолжала причитать Ядвига Мстиславовна. Видимо, речь шла о Зое. – Разве она самая грешница?

– Каждый отвечает за своё.

– Нет, ну она не ангел, конечно. И мальчишку этого присушила, и потом там ещё.

– Ядвига Мстиславовна, при всём уважении. – Отец Павел говорил медленно, будто подбирая слова. – Вы же знаете, что самоубийство – самый тяжкий грех. А она дважды пыталась…

– Да чего она там пыталась, – перебила его бабуля. – Так, выпендривалась, да и всё. На жалость давила. Вот Февроньке об этом не надо было говорить. Глядишь, не прискакала бы.

Голоса их затихли. Наверное, они перешли из кухни в комнату.

Василиса медленно вышла из сеней и прикрыла за собой дверь.

Снова взяв Изюма, игравшего с Бобиком, на поводок, Василиса быстро направилась к таунхаусам. Уже не обращала внимания ни на косые взгляды, ни на шепотки за спиной. Придя домой, сразу пошла на задний двор, где мама возилась с грядками.

– Мам, ты почему мне про Зою не сказала? – требовательно спросила Василиса, отпустив Изюма.

– Чего не сказала? – Мама вроде искреннее удивилась.

– Что она пыталась покончить с собой.

– Так. – Мама вышла из теплицы и прикрыла за собой дверь. – Во-первых, все её так называемые самоубийства – это просто спектакли. Для одного единственного зрителя. Догадываешься, для кого?

– Догадываюсь, – глядя в сторону, проговорила Василиса.

– Таблеток она наглоталась, ага. – Мама говорила раздражённо, будто выплёвывая слова. – Бабкиных ферментов для пищеварения.