Покров-4. Ключ

Лучше бы уж слабительных налопалась, глядишь, вся придурь бы и вышла.

– Ну мам, – прыснула со смеху Василиса.

– Тебе смешно, – улыбнулась мама. – А твой приятель у её кровати часами сидел, пока она стонала да глаза закатывала.

Василиса, представив эту картину, скрестила руки на груди и спросила:

– Так почему ты мне-то не сказала?

– Чтобы ещё ты себя виноватой считала? – снисходительно проговорила мама.

Василиса помолчала. В маминых словах определённо был резон.

– А когда это было?

– Осенью. Она тогда ещё как бы вешаться хотела, да бабка ей мозги вправила.

– Ладно. Извини за претензии, – виновато произнесла Василиса. Действительно, нечего было на маму наезжать. Не из-за Зоиных закидонов с родителями ссориться. – Можно я пойду прогуляюсь?

– Да иди уже, – отмахнулась мама, усаживаясь рядом с клумбой. – Ты везде себе приключений найдёшь, запирать тебя теперь, что ли.

Василиса обняла маму, кликнула Изюма, и они снова пошли гулять по посёлку. Только вот окружающие были этому не так чтобы очень рады.

Какие-то мелкие мальчишки, пробегая мимо, крикнули Василисе «ведьма!», а один, видимо, тот, что посмелее или поглупее, даже плюнул в её сторону. Изюм их честно облаял.

Посетовав, что не успела их всех запомнить, чтобы потом отомстить, Василиса просто ускорила шаг. В «Подсолнухе» не протолкнуться, там два туристических автобуса припаркованы. На набережной тоже полно людей. Оставалось всего одно направление.

Обойдя ручей, Василиса и Изюм направились через луга к Скиркудово. Изюму это место до сих пор не очень нравилось – он всё поскуливал и беспокойно бегал вокруг хозяйки.

А вот самой Василисе усадьба теперь казалась близкой и хорошо знакомой. Если честно, ей почти постоянно хотелось сюда вернуться. Даже иногда появлялось ощущение, что это не то чтобы её второй дом, а, скажем, дача. Или тут живут её близкие друзья. Которые не будут обзывать ведьмой и плевать ей вслед.

Василиса дошла до цветочных изгородей и смело шагнула в арку. Кода заметила в одном из проходов полупрозрачного человека в соломенной шляпе, даже не испугалась, лишь помахала ему рукой и спокойно пошла дальше.

Нашла более или менее сохранившуюся лавочку. Ту самую, на которой прикорнула после перепрыгивания костров.

Уселась. И спустила Изюмку с поводка. Поначалу он припадал к земле, поджимая хвост, потом потихоньку стал обнюхивать кусты и развалившуюся многоярусную клумбу, с которой свисали шапки разноцветных петуний. Мама говорит, они в открытом грунте не зимуют.