Хроники отеля "Уайтвуд". Филиал

Что до него, он собирается в это воскресенье произнести проповедь на тему любви к ближнему и о скором гневе как торному пути в ад. На этом мы с ним простились, и я, право, не представляю, как можно требовать от него большего.

— То есть он вас успокоил? — поинтересовался Иосиф.

— Никоим образом, — вздохнул Багатель. — Видите ли, я был на Крите в 1898м. И я слишком хорошо представляю, — он обменялся с Меркатором выразительным взглядом, — что творилось в Салониках в 1821м. Тогда из уст высших иерархов тоже звучало, что ислам — мирная религия.

А какие новости принесли вы, Маркус?

Человек, называющий себя демоном, кивнул, принимая свою очередь ораторствовать.

— Прежде всего, я хотел бы сообщить, что полиция отнюдь не бездействует, а герр Хаузер знает своё дело. Как вам всем известно, типографская деятельность строго лицензируется, и по закону на каждой единице печатной продукции обязательно указана фирма, её изготовившая. На наших листовках нет ничего подобного, в сущности, ничто не привязывает их печать именно к Зальцбургу.

Их равно могли с аэроплана разбросать. Хаузер, между прочим, этим ответом не удовлетворился, а затребовал от всех типографов образцы их продукции и сидит, сравнивает. К слову, я представился вашим адвокатом, мисс Гутрундоттир, так что имейте в виду на тот случай, если обо мне зайдёт речь. Но я всё же хочу отметить, что Хаузер на вашей стороне. Если у него возникнет малейшее подозрение, он немедленно вытрясет из типографа душу и, что намного полезнее — личность заказчика. Однако, я опасаюсь, что здесь он ничего не найдёт.

— Но почему вы так думаете? — Иезавель, наконец, собралась с духом вмешаться в разговоры своих защитников.

— Потому что шрифт, которым набраны эти листовки, довольно странный. Готический шрифт сейчас совсем не тот, его очертания хоть и узнаваемы, но любой специалист скажет — и покажет! — множество отличий, накопившихся со времён Гуттенберга. Местные типографии все до единой основаны позже, чем этот шрифт вышел из употребления, у них его просто нет.

— Вы хотите сказать, — медленно произнёс Багатель, — что эти листовки набраны архаичным шрифтом XV века? Маркус, мне одному кажется, что мы с двух сторон пришли к одной и той же мысли? Тот безумец, которого мы передали под попечительство доктора Фрейда?..

— Полагаю, и есть Генрих Крамер, исторический автор «Молота ведьм», инквизитор и преподаватель Зальцбургского университета, даже в свои времена прослывший личностью одиозной и крайне неодобряемой.