Хроники отеля "Уайтвуд". Филиал

— Можно посмотреть?

Гулкое и пыльное помещение, почти пустое, у дальней стены что-то вроде антресоли с лестницей, на которой выгородка с окном, обращённым в зал: видимо, тут у мейстера Как-его-там был кабинет. Группки нераспроданной мебели плотно сдвинуты вместе и закинуты парусиновыми чехлами. Наследник сказал, что дверь справа ведёт в реставрационный цех. Про эту дверь Иезавель выслушала вполуха, потому что один чехол привлёк её внимание. Он был огромный, словно целый корабль собою прикрывал. Предчувствие чуда, легкая поступь судьбы? Полоса света из раскрытой двери перечеркнула этот предмет, и Иезавель, на мгновение утратив голос, показала на него подбородком.

Мальчик потянул за край парусины, и свету явился восхитительный лаковый бок, крышка, на которой можно было накрыть добрый стол для всех друзей, и золотой вязью выведенное имя фабрики. Её накрыло сильнейшим дежа вю. Шесть лет назад в одном лондонском отеле на неё вот так же выпрыгнул рояль, и его внезапным явлением решилась её нынешняя судьба. Может, есть на свете люди, которым достаточно более тонких намёков, но ей, Иезавели, видимо, в силу природного отсутствия такта надобен рояль! Разве что фирма была другая.

— Стейнвей? Вы шутите?

— Ну да, гамбургский. У них там с 80го года фабрика, потому что везти его пароходом из Штатов выходит втридорога, ещё ж пошлины на таможне. За такие деньги кто ж его купит?

— Как тебя зовут?

— Петер Михель, фройляйн.

— Очень приятно, — просто чудно, что не Вольфганг Амадей или, чего доброго, Иоганн Себастьян! От местных можно было ожидать.

..

— Там ещё четыре имени в цепочке, но в обычной жизни ими никто не пользуется, это для церкви и документов.

— Зови меня, пожалуй... Джезебел?.. о, точно, Белла! Белла подойдёт. А что же, у твоей матушки нет братьев? Или братьев у твоего покойного отца, чтобы взяли на себя заботы об имуществе до тех пор, пока ты не вырастешь?

На благообразном личике юного бюргера мелькнула гримаска рассерженной обезьяны.

— Маменька из Гарца, она тут чужая. А отцов брат, он как раз и жаждет купить всё за самую низкую цену. Думает, что родство поспособствует. Обещает маменьке содержание.... Хха!.. Говорит, что таким образом и делаются настоящие дела. Его, между прочим, вот эта табличка без ножа режет, он-то рассчитывал по-тихому кинуть маменьке обглоданную кость, чтобы она сидела в своём углу и кланялась-благодарила. Она бы, может, и продала, но за свою цену, а не так вот...