Жестяная собака майора Хоппа

– Не знаю, важно ли это…

– В расследовании преступления важны все детали.

– Да, да. То же самое было написано на наборе юного детектива. Рубен Сикорский очень старался, чтобы вбить это знание мне в голову.

Он перевел дыхание.

– В общем, история такая: программа выступления ведь известна заранее. Моцарт, Шопен… Скрипки слышали, как Марта играла свои партии. Но потом она сыграла мелодию, которой не было в программе.

– Что за мелодию? – тут же насторожился Суонк. В этот момент он стал похож на орла, приметившего добычу.

– Они не смогли опознать… Мне это показалось странным. Они же все с музыкальным образованием и должны отличать Моцарта от Сальери. Хотя, возможно, это ничего не значит…

– Возможно, – профессор прошел к стулу. – Это ее ноты?

Седрик кивнул; профессор взял нотные листы, быстро их просмотрел и показал к Ариадне.

– Умеешь читать музыкальную запись?

Та гордо задрала нос.

– Я два года училась играть на скрипке.

– Это ответ «да» или «нет»?

Тут ей пришлось сдаться:

– Скорее – «нет».

То есть я знаю, чем отличается фа от соль… Но прочитать мелодию с листа – не думаю, что у меня получится.

На поясе инспектора затрещала рация.

– Что еще? – спросил Седрик в микрофон.

Рация зашипела в ответ. Ариадна не разобрала ни слова – видимо, для этого надо было пройти спецкурс в полицейской академии.

– Конечно, пропустить! – сказал Седрик. – Она же мать!

Он отключился.

– А вот и мадам Эрфурт пожаловала.

Сейчас начнется.

Из личного дневника майора Бенджамина Хоппа:

«Какое несчастье, что на долю столь прекрасной женщины выпало такое горе! Но, слово офицера, я сделаю все возможное…»

Эльза, мать пропавшей девочки, появилась в гримерке через десять минут. И это была вовсе не та женщина, которую Ариадна встретила в уборной. В комнату вошла эффектная платиновая блондинка за тридцать, с пышной гривой волос. На лице ее застыло слегка брезгливое выражение – причиной тому была форма верхней губы.

Глядя на нее, складывалось впечатление, что женщина презрительно морщится.

А еще Ариадна заметила мешки под глазами и до мяса обгрызенные ногти. Деловой костюм выглядел помятым, будто женщина спала прямо в одежде. Если вообще спала.

Цокая высокими каблуками, Эльза прошла в комнату и уставилась на инспектора, игнорируя прочих.

– Доброе утро, мадам Эрфурт. Вы хотите забрать вещи?

– Вещи?! – резко ответила Эльза.