Жестяная собака майора Хоппа

Однако, сколько она ни всматривалась, ничего особенного не заметила. Ноты как ноты, написанные нетвердой детской рукой.

– Не, – замахал руками майор Хопп. – На меня не рассчитывай. Мне эти музыкальные закорючки, что твоя китайская грамота.

– Вовсе не обязательно уметь читать ноты, – сказал профессор. – Смотри шире.

Майор сдвинул брови, но задачка оказалась ему не по зубам, и он отрицательно покачал головой.

– Сдаюсь. Можешь выкладывать карты.

– Помнишь, что говорила мать девочки про эти ноты?

– Что ее дочь собирается стать композитором и что-то там сочиняет.

– Именно. Марта работала над сюитой. А здесь у нас законченное произведение – видишь? – Суонк ткнул пальцем в слово «FIN» на последнем листе.

– Это ничего не значит, – сказала Ариадна. – Может, она не дописала середину или вносила какие-то исправления…

– Ты видишь хотя бы одну помарку или вычеркнутую ноту?

– Нет, но…

– Думаешь, она просто так играла сюиту перед выступлением? Она репетировала.

Это полностью законченное произведение, и Марта собиралась исполнить его на концерте. Как сюрприз для всех, включая собственную мать.

– Допустим, – согласилась Ариадна. – Только не вижу в этом ничего криминального. Это был ее концерт, она имела полное право играть все, что ей вздумается. К тому же подобное выступление – лучшее место для премьеры. Захотелось девочке похвастаться талантами, вот и все.

– Мы еще не знаем, что это за сюита, – напомнил Суонк.

 – Поэтому мы не знаем, чего именно ей захотелось. А главное…

Он глубоко вдохнул.

– Мы не знаем, кому это захотелось.

– В смысле? – растерялась Ариадна. – Марте Эрфурт…

– А кто такая Марта Эрфурт? – прищурился профессор. – Чтобы раскрыть любое преступление, перво-наперво нужно определиться с тем, кто жертва.

– Но мы это знаем!

– Неужели? Посмотри на нее, – профессор передал Ариадне фотокарточку. – Что ты видишь?

Минуты три Ариадна таращилась на снимок.

Разглядывала со всей старательностью, пытаясь найти хоть малейшую червоточину – кривые гоблинские зубы или чересчур остроконечные уши. Но ничего подобного. С фотографии улыбался настоящий златокудрый ангел, только что без крыльев. Ариадна вернула фотографию Суонку.

– Симпатичная юная барышня. Даже слишком. Наверняка в нее влюблены все мальчишки из ее класса…

– Именно, – кивнул Суонк. – Это идеальная девочка.