Жестяная собака майора Хоппа

 – Думаю, инспектор Пирс не откажет в любезности и раздобудет для нас флейту. В Филармонии наверняка есть какой-нибудь склад музыкальных инструментов.

– Флейту?! – не выдержал Седрик. – Что за фарс вы устроили? На кой черт вам понадобилась еще и флейта?

– Говоря вашим языком – для следственного эксперимента.

Привстав на цыпочки, Ариадна что-то шепнула инспектору на ухо.

– Ладно, – сдался Седрик. – Будет вам флейта…

Найти в Филармонии инструмент действительно не составило труда.

Не прошло и четверти часа, как Седрик вернулся с блестящей серебристой флейтой, обернутой бархатной тряпицей.

– Пожалуйста, – он передал инструмент Суонку. – Надеюсь, вы хоть чуть-чуть понимаете, что делаете.

– Можете даже не сомневаться, – заверил его профессор. Он повернулся к Эльзе. – Вы готовы?

Женщина кивнула.

– Тогда слушайте внимательно. Играйте не останавливаясь. Не думайте об этой сюите как о музыкальном произведении – представьте ее как беседу с вашей дочерью.

Постарайтесь своим исполнением передать все, что хотите ей сказать. Дать понять, что она для вас значит. Продолжайте играть, даже если вокруг будет происходить что-то кошмарное, во что вы не сможете поверить, – не останавливайтесь.

Эльза пробежалась пальцами по клапанам инструмента, затем сыграла коротенькую гамму. На лице ее появилось отрешенное выражение, словно она пыталась что-то вспомнить, но никак не могла понять, что же именно.

Ноты Марты разложили на покосившемся ржавом пюпитре.

Ариадна встала сзади, чтобы в нужный момент переворачивать страницы. Некоторое время Эльза молча смотрела на листы, а затем поднесла флейту к губам.

Странно, но то, что начала играть Эльза, совсем не походило на то, что они слышали в исполнении искусственного музыканта. И дело не в инструментах – сама мелодия оказалась иной. В другой раз Ариадна сказала бы, что это абсолютно разные произведения, отличающиеся друг от друга, как день и ночь. У Эльзы сюита звучала нежнее и мягче и была наполнена странной, невыразимой словами тоской и грустью.

Ариадна вдруг вспомнила о детстве и о том, что уже неделю не звонила матери…

Ариадна почувствовала, как кто-то дотронулся до ее плеча. Суонк. Не говоря ни слова, профессор указал на нотные листы. Ариадна опустила взгляд и замерла.

Нотные значки ожили на странице. Они дрожали, словно Ариадна смотрела на них сквозь подернутую рябью поверхность воды. Особо нетерпеливые перескакивали с места на место.