Звери в Цвете

Кэтти швырнула букет под ноги и принялась топтать с такой яростью, что на шее и щеках выступили пунцовые пятна. Лютон нахмурился.

— Что значит не красный цветок? Ты мне мозги не парь. У меня с глазами полный порядок, я цвета не путаю.

Но Кэтти не унималась.

— Они некрасивые, некрасивые! Они не настоящие. Ты обманщик и врун! Кэтти видела Красный Цветок, он не такой!

— Вот дура! — Лютон в сердцах хлопнул себя по лбу. — Не будь твоя девка единственной целкой на свалке, в жизни бы не стал связываться.

Да постель месяц стынет. Ладно, Философ, давай, успокаивай свою красавицу, а мне еще пир готовить.

— Погоди, — сказал Спарк. — Какой пир? Она назвала цену, но ты-то не заплатил.

Брови Лютона взметнулись.

— Философ, — сказал он. — Теперь еще ты будешь мне мозги парить? Какую цену? Она сказала «красные цветы», я их принес. Всё по правилам.

— Нет, не всё. Она сказала «Красный Цветок», — перебил его Спарк. — И ты не хуже меня знаешь, о чем речь.

— Точно, — подтвердил Маршал.

Лютон смерил его злым взглядом.

— Ты про эти сказки? — сказал он. — Философ, я думал, только твоей дочери мозгов не хватает. Оказывается, семейное.

— Сказки сказками, — сказал Спарк, — но ты знаешь правила. Кэтти назвала цену, и ты должен ее заплатить.

Лютон стиснул зубы, так что на скулах заиграли желваки, а на шее вздулись дрожащие толстые вены. Лютон сжал кулаки. На секунду Маршалу показалось, что сейчас громила ударит старика. Рука потянулась к пистолету.

Он не собирался никого убивать, но прострелить колено будет в самый раз… Однако Лютон сдержался.

— Ладно, — сказал он в конце концов. — Так, значит… Хорошо, Философ, пусть будет по-твоему. Готовь дочь. А утром я вернусь и принесу ваш Красный Цветок.

Он одним глотком допил бутылку и бросил ее в костер. Пламя взметнулось и тут же опало, над костром заклубился черный дым. Не сказав больше ни слова, Лютон зашагал прочь от дома Спарка.

— Обманщик! — завизжала ему вслед Кэтти, но громила не обернулся.

8

— Мерзкий тип, — сказал Маршал, глядя, как Лютон взбирается по склону. Некоторое время спина громилы маячила на гребне холма, но вскоре исчезла.

— Да, — сказал Спарк. — И он хуже, чем ты думаешь. Знаешь, сколько у него было жен?

Маршал покачал головой.

— Восемь или девять. И ни одна не протянула больше двух лет. Кто-то умер от побоев, кто-то кончил жизнь самоубийством. А есть и такие, что и вовсе пропали без следа.