Звери в Цвете

Старик туманно намекнул на некие припадки, которые случаются у девушки от сильных переживаний. Хотя, как показалось Маршалу, причина и в том, что Спарк не видел большого смысла в поисках Красного Цветка.

Ветер стих, на бледно-голубом небе ни облачка. Осмелевшее солнце жарило вовсю, и над горами отбросов повисло дрожащее марево. Страшно подумать, что за чудовищные миазмы поднимались от отравленной земли. Маршал представлял, как глубоко внизу, под отбросами, бурлит и пузырится грязно-зеленая жижа. Все, что годами стекало, скапливалось и перемешивалось в самых немыслимых сочетаниях.

В таком бульоне могла зародиться самая невероятная жизнь, и даже самые безумные байки Ким-Кима могут обернуться чудовищной правдой. Маршал вдруг понял, что он уже не слышит тяжелых запахов свалки. Все-таки человек быстро приспосабливается.

Боль в ноге отступила, однако Маршал старался идти медленнее. Он то и дело озирался по сторонам в надежде вновь увидеть лису. Не стоило забывать, ради чего он здесь оказался.

На встречу с медведем Маршал не рассчитывал — медведи будут держаться ближе к окраине… Впрочем, пока из всей живности Маршалу попались лишь вороны: грязные кляксы на светлом небе. Он погрозил птицам кулаком — как ни крути, именно они втянули его в эту историю. В ответ раздалось насмешливое карканье.

Одна из птиц опустилась на капот антикварного «бьюика», скрытого под завалами мусора. Склонив голову, ворона хитро посмотрела на Маршала и только что не подмигнула. Тот остановился, поднимая фотоаппарат.

— Дешевое позерство, тебе не кажется? — снимок, по правде говоря, вышел хороший.

Маршал начал находить свое очарование в этих постурбанистических пейзажах. Ворона возмущенно захлопала крыльями.

— Ладно, ладно, — успокоил ее Маршал. — Не такое уж дешевое. А теперь давай, ближе к бамперу… Клюв выше…

Ворона запрыгала в противоположную сторону.

— Ну что такое! — Маршал опустил камеру. — Раз взялась позировать…

— Прочь! Оставьте меня в покое!

Маршал замер.

— Прости? — сказал он. — Ты что-то сказала?

Ворона громко каркнула и перелетела на разбитый телевизор метрах в десяти от «бьюика».

— Погоди! — крикнул ей Маршал. Он чувствовал себя полным идиотом, но был готов поклясться, что птица только что разговаривала. — Я не хотел тебя обидеть.

Он замотал головой. Ерунда какая-то. Он, разумеется, слышал о воронах-пересмешниках, но то были одомашненные птицы, повторяющие заученные слова.