Дело о стаях

Герман на него даже не смотрит, будто на кровати и вовсе никого нет.

Вместо него к койке шагает Слава. И только оказавшись в шаге от неё, видит тонкую полоску соли вокруг.

— Вода есть? — интересуется он, перешагивая линию, прежде чем его остановят, и садясь на кровать. Богдан тут же ловит его, сжимая ледяные пальцы на запястье.

— Слав?..

— Всё будет хорошо, — обещает Слава. Разжать чужие пальцы не составляет особого труда. Как и откинуть одеяло. — Я просто посмотрю, хорошо?

«А ещё обработаю» — заканчивает он и оборачивается, чтобы снова потребовать принести воды, но слова так и остаются непроизнесёнными.

В комнате, кроме них двоих, никого не оказывается и Слава понимает, что даже не заметил, когда они вышли.

— Я сейчас. Подожди немного.

Здесь есть всё, чтобы комфортно жить, даже маленькая плита и небольшой холодильник. Рядом с которым Слава и находит несколько бутылок воды.

Стараясь не шуметь, он обходит комнату, обшаривая её не только взглядом, но и руками. Дёргает дверь, что оказывается заперта, заглядывает в каждый угол и проверяет ящики, но не находит ни намека на оружие.

«Твою мать!»

Выдохнув, Слава возвращается со стаканом воды и аптечкой.

Одного взгляда на бледного Богдана, вновь обессилено откинувшегося на старую подушку, хватает, чтобы понять, увести его отсюда вряд ли удастся.

— Пить будешь? — предлагает Слава, подсовывая Богдану под нос кружку и помогая ему напиться.

— Я ведь обращаюсь, да?..

— Порой это не так плохо как кажется, но нет. Сейчас ты просто умираешь. Лежи смирно.

Задрав подол пропитавшейся потом футболки, Слава осторожно открепляет влажный пластырь, под которым оказывается чуть припухшая и покрасневшая по краям, но чистая рана. Вот только она совсем не заживает, будто время остановилось в тот момент, когда Слава обрабатывал её в прошлый раз.

«Это внутри, а не снаружи... — Слава сглатывает, приклеивая на рану новый, чистый и сухой пластырь.

— Ты займёшь мою комнату? — тихо спрашивает Богдан.

Слава не сразу понимает, о чём тот говорит, а когда понимает...

— И давно ты знаешь?

— Что он меня пристрелит? Как только меня укусили, — Богдан облизывает сухие потрескавшиеся губы. — Я пытался сбежать, когда вы уехали, но ничего не вышло. Я слабак... А слабакам место на кладбище...