На свет маяка

— Думаеш-шь, маяк тебя позовёт?

— Не сомневаюсь. Один он не справится.

— Обижаеш-шь, дядюш-шка. Мы все...

— Вы все у меня в долгах, как в шелках! И на забывайте об этом. Ищите девчонку. Как узнаете, что родилась, сразу мне сообщите. Мне, а не маяку и не Робину, ясно?

— Яс-сно... — Туман над водой сгущается, плывёт, держась наравне с бегущим лисом. — А срас-скажи про Робина, дядюш-шка!

Лис усмехается.

— Что вам рассказать?

— Кто он такой? Откуда взялс-ся?

Лис останавливается. Придирчиво выбирает местечко посуше и садится, обернув лапы хвостом.

— Кто такой Робин? Так просто и не ответишь. У него одних имён десятка три насчитать можно. Как его только не обзывали, даже Косым Чёртом! Но сам он предпочитал именоваться Пэк или Робин Добрый Малый из рода хобгоблинов…

— Так он гоблин? — Туман веселится, рисуя гримасничающие рожи. — Это такие зелёные, бородавчатые коротышки с ушами, как у свиней?

— Глупости! Скажете ему такое — у самих уши вырастут. Ослиные. Хобгоблины — это вроде домовых. Только они сами выбирает себе жилище и надолго на одном месте не задерживаются, особенно, если хозяева не понравятся.

Любят подстраивать каверзы людям. А Робин в этих делах особенный мастер. В прежние времена он умел превращаться во что угодно — хоть в колченогий табурет, хоть в печёное яблоко. Про это даже Шекспир написал. Как же там?.. — Лис хмурится, вспоминая. — Ах, да!

Он поднимает лапу и театрально декламирует:

— Ну да, я — Добрый Малый Робин,

Веселый дух, ночной бродяга шалый.

В шутах у Оберона я служу…

То перед сытым жеребцом заржу,

Как кобылица; то еще дурачусь:

Вдруг яблоком печеным в кружку спрячусь,

И, лишь сберется кумушка хлебнуть,

Оттуда я к ней в губы — скок! И грудь Обвислую всю окачу ей пивом.

Иль тетке, что ведет рассказ плаксиво,

Трехногим стулом покажусь в углу:

Вдруг выскользну — тррах! — тетка на полу.

Ну кашлять, ну вопить! Пойдет потеха!

Все умирают, лопаясь от смеха,

И, за бока держась, твердит весь хор,

Что не смеялись так до этих пор…1

Река пузырится смехом.

— Вот это нам по душе!

— Да, Пэк умел веселиться Пьяницам от него особенно доставалось. Любил кружить их по оврагам и вместо постели укладывать в навозную кучу. А любимая его шутка — превратиться в лошадь и завезти седока в трясину.

— Это и мы умеем! Хочеш-шь, покажем?

— В другой раз, — Лис улыбается своим воспоминаниям. — Но больше всего от Робина страдали хорошенькие девицы. Он им и прялки ломал, и ручные мельницы для зерна портил, и масло не давал сбивать.