О носах и замка́х

Кажется, я на днях читал в «Сплетне», в рубрике метеорологических прогнозов, что ожидается наплыв из врак.

– Вы не шутите, не шутите с нами.

– Да, потому что нам совсем не смешно.

Мистер Граймль сделал глоток из бутылки и, вытерев рот рукавом рубахи, сказал:

– Да я уж заметил. И каким же боком я, спрашивается, причастен к краже, о которой вы толкуете?

– Поговорим без обиняков, – процедил констебль Бэнкс. – Где кукла, мистер Граймль?

– Что? Какая еще кукла?

– Вы прекрасно знаете, какая. Ваш этот мелкий пройдоха влез в квартиру почтенной дамы и стащил куклу из ее коллекции.

– Мой… пройдоха? – частный сыщик удивленно поднял бровь.

– Коротышка у вас на побегушках, – уточнил Бэнкс. – Мы знаем о ваших методах.

– Да, мы о них наслышаны, – важно кивнул Хоппер.

С самого начала разговора из-за шторки, где пряталась кровать сыщика, все время раздавалось гулкое утробное рычание. Сперва Бэнкс и Хоппер не обращали на него внимания – констебли относили его к одному из ничего не значащих местных шумов, но постепенно рычание стало громче, а прочие звуки затихли: ротационные машины в редакции «Сплетни» были выключены, а дирижабль давно улетел.

– Бэнкс… – Хоппер ткнул напарника локтем, испуганно глядя на шторку, но тот был слишком поглощен обвинениями сыщика, чтобы что-то замечать.

– Вы используете любую возможность, чтобы пролезать в щели, Граймль, – заявил толстый констебль. – Неудивительно, что на вас работает какая-то крыса в костюме.

Мистер Граймль уже не выглядел таким самоуверенным. Казалось, он даже немного протрезвел.

– Вы понимаете, что это звучит нелепо?

Рычание становилось все более злобным и пугающим – оно могло принадлежать какой угодно твари, и, судя по тембру и яростным ноткам, на кровати сыщика сидело что-то весьма жуткое. Даже Бэнкс уже заметил неладное.

– Что это у вас там? – Положив руку на рукоятку дубинки, он шагнул к шторке, и тут из-за нее выскочила маленькая вертлявая такса.

– Уберите вашу собаку! Немедленно!

Городские собаки были злейшими врагами полицейских. Они их облаивали, пытались укусить, преследовали их, когда те ехали на своих самокатах, и вообще относились к служителям закона крайне непочтительно. В Тремпл-Толл регулярно ездила Будка, отлавливающая бродячих собак, но меньше их отчего-то не становилось.