О носах и замка́х

– Вы что-то там говорили о том, чтобы мы возвращались на вокзал и ловили карманников, да? – сказал толстый констебль. – Но мы здесь не сами по себе. За нами стоит сержант Гоббин, и ему надоел ваш любопытный нос, который постоянно торчит где-то поблизости.

Полицейские из Тремпл-Толл были мастерами угроз, они профессионально отыгрывали своими лицами посулы многочисленных и жутких кар, которые непременно ожидают всякого вызвавшего их неудовольствие. И хоть мистер Граймль был не из числа их обычных типчиков, которым часто хватало лишь нахмуренных бровей да пристального взгляда, все же он заметно напрягся от их слов.

Гоббин – это уже не шутки.

Мистер Граймль полагал, что констебли продолжат давить, попытаются вызнать то, что он хочет скрыть, но Бэнкс бросил на него презрительный взгляд, сказал: «Уходим, Хоппер» – и они покинули контору частного сыщика, оставив мистера Граймля и Шушеру в весьма неоднозначных чувствах.

Такса порывалась ринуться за ними вслед и таки цапнуть каждого за лодыжку, а мистер Граймль погрузился в раздумья.

Нужно было что-то делать, или же не стоило делать ничего – сейчас он никак не мог понять, а его нутро, не раз выручавшее его в сложных ситуациях, как назло впало в спячку…

Констебли меж тем спустились, вышли на шумную площадь Неми-Дрё и, вскочив на свои самокаты, покатили прочь, клаксонируя и поругиваясь на прохожих. Можно было подумать, что Бэнкс и Хоппер куда-то торопятся, но далеко они не отъехали – завернули за угол, остановились и притаились там, выжидая.

Хоппер достал полицейский бинокль, который в его массивных ручищах казался совсем миниатюрным, и осторожно выглянул из-за угла. Бэнкс же замер у небольшой кованой панели на углу, примостившейся под табличкой с названием улицы: «Ламповая». На панели фигурными буквами было выведено: «Приемник № 34 Ламповая/Площадь». Ниже расположилась круглая крышка с вентилем, рядом чернела прорезь для монет.

План был прост. Бэнкс и Хоппер знали, что Граймль ничего им не выложит, поэтому решили схитрить.

Заявились к нему, открыли карты и принялись в свойственной им манере угрожать. После чего напустили туману и картинно удалились. Бэнкс был уверен, что после такого блефа этот пьяница заметушится и как-то себя выдаст. Он надеялся, что тот выберет один из двух вариантов: либо отправится предупредить своего подельника лично, либо отправит ему послание. К обоим вариантам констебли были готовы.

– Твой кузен не подведет? – спросил Бэнкс.