Нивей и Аурей (Белый и Рыжий)

Белый присоединился к Рыжему как раз в тот момент, когда на заднем дворе появился охотник.

Подойдя к столу, охотник молча уселся на свободный стул рядом с мамой Жанной. Сумку с ружьем он положил поперек коленей и сверху на ней сложил свои гудящие, мелко дрожащие, натруженные руки. Разрисованное полосами маскировки, покрытое грязью лицо его было явленной маской разочарования. По маске, оставляя на ней глубокие борозды, стекал пот. Капли зарождались среди торчавших бобриком коротких волос, словно там бил потовый родник, прокатывались по лицу и с крутого подбородка срывались на грудь, где быстро впитывались рыхлой тканью футболки.

Но охотник, пребывая в состоянии почти полного душевного и физического опустошения, этого проявления процесса жизнедеятельности не замечал. Он только дышал глубоко, словно в последний раз, и все больше каменел в своем отчаянии понять фатальное нерасположение к нему судьбы.

Мама Жанна осторожно опустила чашку на блюдце.

Шелково цокнул фарфор о фарфор.

- Ты что, Игорек, закручинился? - спросила она траппера.

- Али горе, какое приключилось?

- Нет сегодня добычи, мама, - сказал Игорек, очнувшись от оцепенения и, наконец, смахнул пот с лица. - Какой-то дьявол разогнал всю дичь.

- Это, конечно, не горе, но все же большая неприятность, – не согласилась с Игорьком мама Жанна. - Одна надежда, в плане добычи пропитания, была у нас сегодня - на тебя. Но и та, видать, не оправдалась.

Над столом повисло напряженное молчание. Тяжелое, тяжелей воздуха, оно вскоре опустилось на стол, а с него стекло вниз, на землю и расползлось вширь по всей площадке.

Мухи, почуяв неладное, куда-то попрятались, птички умолкли. Охотник сидел злой, голодный и близкий к отчаянию. Мама Жанна поджала губы на строгом лице.

Молчание тянулось целую вечность.

- Ладно, мой хороший, не отчаивайся, - произнесла, наконец, хозяйка. - С кем не бывает! Нет, так нет. Сейчас нет, потом будет. Только ведь и мне нечем тебя, сынок, покормить, не напасешься ведь. Вас много, а я одна.

Придется тебе сегодня воздушком откушать, вон, как ангелы небесные! Она кивнула головой в сторону притихших ангелов, и те от неожиданности вздрогнули.

Отчаяние, к которому был близок охотник, подступило еще ближе, но мама Жанна зорко за ним следила и не дала ему восторжествовать.

- Да ты расслабься, мой славный, - поддержала она охотника. - Не бойся! Солдат, знаешь, ребенка не обидит. Ты перекуси, перекуси тут, чем Бог послал. Хлебушка поешь, чайку выпей.