Нивей и Аурей (Белый и Рыжий)

Только сам себя обслужи, я, видишь, не могу за тобой ухаживать. Она кивнула на загипсованную руку. - А покушаешь - отдохни пол часика. А можешь и не тратить время на отдых, зачем тебе это? Время-то идет. И ты иди, охотиться иди. А что делать, голубь мой? Мне работников кормить надо, а кроме крупы в доме запасов не осталось. Живых денег тоже нет, не заработали еще ничего. Так что, хочешь, не хочешь, а вся надежда на тебя.

Игорек посветлел лицом. Не то чтобы он совсем уж обрадовался словам мамы Жанны, но осознал их справедливость и принял, как руководство к действию.

Словно переступил через порог, в который уперся и который не мог преодолеть без посторонней помощи. Успокоился.

Глубоко вздохнув, он кивнул головой в знак согласия.

- Так я это, - сказал, - я же понимаю.

Встал, повесил ружье на вишню и пошел умыться под краном возле времянки. Было слышно, как он с наслаждением плескался там и отфыркивался. Вернувшись, налил себе свежезаваренного травяного чаю, отрезал большой кусок хлеба и принялся с аппетитом его поглощать.

Хлеб был совсем свежий, мягкий, с янтарной хрустящей корочкой, и такой ароматный, что даже у ангелов от его запаха началось активное слюноотделение. Во всяком случае, так им показалось, а Рыжий даже сглотнул что-то такое и восторженно причмокнул.

Мама Жанна, подперев голову здоровой рукой, смотрела на Игоря с умилением.

- Ешь, ешь, мой хороший, - приговаривала она. - Голодный мужик страшней недолюбленной жены. Хотя, кажется, что страшней ее никого нет.

Игорек, наслаждаясь хлебом, согласно кивал головой.

- Что же поделать, если ничего другого, кроме как убивать живых существ, ты не умеешь, - продолжала она. - А умел бы, пригодился бы по-другому. Вот, к примеру, печку бы мне достроил, треклятую, через которую я руку сломала. Но ты ведь не умеешь?

Игорек мотнул головой и замычал набитым ртом.

- Не умеешь, - утвердилась в своем знании мама Жанна. - И никто здесь не умеет, кроме меня. Поэтому, доедай, и отправляйся, с Богом, на охоту.

И пусть тебе повезет.

Задумавшись о своем, мама Жанна вдруг смолкла, закручинившись.

- Как же тяжело без мужика в доме, Господи! – то ли сказала, то ли простонала она протяжно, прерывая молчание и не обращаясь ни к кому из живущих на Земле. - Как тяжело без толкового мужика! Только где его взять, толкового? - спросила она у Игорька. - Нигде. Нет их, толковых. Сэкономил на них Господь. Ну, ты поел, касатик? И славно. И отправляйся, не засиживайся.