Фантом

Если бы рабочие захотели, то они бы с легкостью спалили это место вместе с обитателями, вот только они боялись. Страх — это отвратительное чувство, которое мешает принять правильное решение. Впрочем, осуждать работяг я не собирался. Легко об этом рассуждать, когда за твоей спиной нет семьи и ты маг.

Увидев все, что я хотел, я незаметно проник на склад через крышу. Место оказалось загажено голубями, так что пришлось немного запачкаться. Вход на крышу никак не охраняли, так что я смог проникнуть внутрь, не подняв тревоги.

И вот, прогуливаясь по складу, скрыв себя с помощью силы мотылька, я смог рассмотреть это место получше.

Помимо рэкета, бандиты гнали брагу, которую частично употребляли сами, а частично продавали. В целом склад они неплохо расчистили, они даже не поленились восстановить подачу воды и починить санузел. Меня смущало только одно, откуда у них деньги на все это. Едва ли поборов с бедняков хватило бы, чтобы восстановить здесь все.

Ответ я получил совершенно неожиданным образом.

Пройдя мимо очередной парочки бандитов, что разговаривали меж собой в коридоре, я случайно зацепился за их разговор.

— Ты действительно веришь, что этих несчастных детей отправляют в семьи дворян? — спросил у здоровяка худощавый мужик с уставшим лицом.

— Дык, атаман сказал... — было начал здоровяк, но его прервал смешок:

— Ты веришь всему, что тебя говорят? — оскалился тощий. — Не удивлюсь, если мы похищаем детей для борделя для господ...

Договорить ему не дали. Здоровяк вцепился в одежду худощавого, подняв того над полом.

— Не смей так говорить! — от злости у него раскраснелось лицо. — Я своего ребенка отдал... Степан обещал...

— Он тебя обманул, — сухо произнес худощавый, совсем не испугавшись ярости здоровяка. — Я не знаю точно, зачем ИМ дети, но точно не для того, чтобы пристроить их в семьи благородных господ. Я недавно проследил за каретой с детьми и видел тех, кому мы передаем их... ОНИ совсем не похожи на приличных людей. ОНИ скорей напомнили мне крыс.

..

Здоровяк замер, смотря в глаза худощавому, пытаясь найти в них хоть капельку лжи. Вот только было видно, что худощавый плохо сегодня спал, видимо и сам раздумывая над тем, что недавно сказал.

— Но как же... — потерянно произнес здоровяк. — Степан же обещал... я лично принес ему свою ляльку...

На глазах мужчины появились слезы, он отпустил худощавого, сгорбившись под весом осознания, что он натворил. Вид рыдающего мужика меня совсем не порадовал.