Фантом

Зато услышав их разговор, я укрепился в мысли, что с этой бандой нужно кончать. Если они действительно торгуют детьми, то жалости они от меня не дождутся. Впрочем, всю банду вырезать я не буду. Глядя на плачущего здоровяка, я невольно подумал, что и среди бандитов порой попадаются хорошие люди.

Покачав головой, я отпустил тень мотылька, появляясь перед парочкой бандитов.

— Если вы хотите мести, то я могу вам с этим помочь... — мои руки чесались, пустить ублюдкам кровь.

***

Василий всю свою жизнь был бедовым.

Его длинный язык и любопытная натура, не единожды доводила его до порки. Сколько раз его пороли, он уже давно перестал считать. В этом мире никто не любит правду, особенно, если ее говорит какой-то холоп.

В банду Степки Разина он попал совершенно случайно, когда отправился на заработок в город. В одной из крысиных забегаловок, что продавали разведенную мочу, вместо нормальной браги, он довольно неосторожно высказался насчет дворян, что видел он всех в своем нужнике. Ему не повезло, один из его собутыльников оказался стукачом.

Так бы его и арестовали, но за него заступился Мишаня, здоровенная орясина, который в тот момент уже ходил под Разиным. Когда они вместе бежали от наряда жандармов, они невольно разговорились. Слово за слово, и вот Василий уже бандит.

Поначалу все было не так уж плохо, хотя ему и было не по нутру собирать деньги с бедняков. В этот момент он напоминал себе жирного помещика, что пьет кровь из своих крестьян. Но лучше уж он, чем пара отморозков, что начнет трясти сверх необходимого себе на выпивку.

Так он себя успокаивал, пока Михаил ему не проболтался, что Степка ищет для семей богатых господ деток крестьян. В подобную сказку мог поверить лишь Михаил, сам Василий стал копать правду.

И накопал на свою голову. Он сумел проследить, куда отвозят детей. На скотобойню. Причем лица тех, кто принимал живой товар, ему вот вообще не понравились. Крысиные у них были лица, словно не на человека смотришь, а на хвостатого вредителя.

Он всю ночь не спал, ворочался, думая о том, чему стал свидетелем.

Возможно, он все же ошибся? Но его бедовая натура ему твердила, что он не ошибся. Для чего бы не требовались дети, но явно не для того, о чем говорил Степан. Поутру, поспав от силы пару часов, он решительно поднялся с топчана. Он расскажет обо всем своему другу, а там будь, что будет!

Вот только чего он не ожидал, что в их разговор влезет чужак...

***

Мне хотелось кого-нибудь убить. И на мое «счастье» кандидатов хватало.