Печать Демона. Мстительница

Уткнулась лицом в его грудь, жадно вдохнула запах его кожи: родной, знакомый и одновременно почти забытый. На глаза навернулись слёзы, и я вновь боялась разрыдаться. Потому что в эти мгновения чудилось, что не было не только двух лет, а даже этих двух недель разлуки. Будто между нами всё как раньше. Намного раньше, до того, как мы осознали влечение друг к другу. Я снова рядом с лучшим другом, могу рассказать ему обо всём на свете, упасть в его объятия, зная, что он всегда поймает, поддержит, поможет вновь обрести равновесие.

Он моё исцеление, моя надежда, моя вера.

— Ты рыжая, — рассмеялся он хрипло, обдавая мою макушку горячим дыханием.

— Энергия Эдема… там все блондины, рыжие и златоглазые.

— Это пройдёт или мне придётся полюбить рыжих? — он продолжал смеяться.

Я же подняла к его лицу растерянный взгляд.

— Майк… — и это всё, на что меня хватило.

Слова не шли, он был так близко, смотрел с нежностью, любовью… упрямством. Мой Майкл, олицетворение надежды дней заточения в замке Кассиэля, несбыточная мечта.

Я должна ему рассказать о том, что было. Или можно соврать, скрыть правду, чтобы абсолютно точно получить его. Провериться на беременность и сделать вид, что эти два года в Эдеме у меня не было никаких любовных связей. Но ведь я уже это проходила, отношения не построить на лжи, только на доверии. Возможно, Крис когда-то так же сомневался и в итоге решил идти до конца, а не отступить. И сделал больно всем, себе в том числе.

— Ты вернулась. Это самое важное, — он бережно погладил большим пальцем мою скулу, распространяя по моему телу колкую дрожь.

А я пыталась вспомнить, как дышать. — У тебя и глаза красные. И ты не ответила про внешность. Мне пора менять вкусы?

Он задорно поиграл густыми бровями. Я рассмеялась. Он всегда это умел: смягчать момент шуткой, лёгким нравом. Естественно он понимает, что Кассиэль увёз меня не для того, чтобы просто поболтать. Он помнит про два года и знает, что за это время со мной могло произойти всякое, и отношения тоже.

— Внешность изменится. Скоро я снова стану шатенкой, — заверила его хрипло.

— Кареглазой?

— Кареглазой, — качнула я головой в неверии и радости.

Два года между нами, а мы обсуждаем такой незначительный вопрос, как внешность. Но в этом весь Майкл. Я зря боялась встречи с ним. Глупая. Всё же успела забыть, какой он…

— А вообще это неважно, — обезоруживающе улыбнулся он. — Внутри ты всё такая же.

Он склонился ко мне. Сердце оглушило заполошным стуком. Майк припал к моему лбу в долгом поцелуе.